Наследник пепла. Книга VII

Тохарки ещё раз переглянулись, и затем их предводительница ответила:

— Хорошо, мы согласны, — а после некоторой заминки спросила: — А если не секрет, из каких вы родов? То есть, если вы тохары, то какие рода?

— Ну, вон тот человек, которого пытались утащить с собой с сосулькой у горла, — я указал на Кемизова, — это Кемизов, а вот его сын, — я указал на Руслана, — тоже Кемизов.

— А мы с отцом и Аркви, — я указал на них, — Аденизы.

Девушки снова переглянулись между собой. Сейчас мне уже было совершенно ясно, что они — пятёрка.

Им даже не обязательно было общаться друг с другом, чтобы всё понимать.

А вот нам они ничего не говорили. То есть даже на тохарском ничего не ответили, но сразу после этого взгляды всех этих тохарок стали внимательно скользить по нашей одежде, по рунам.

Я видел, как взгляд их главной зацепился за краешек амулета, выглядывающего у меня из-под рубахи.

И так происходило несколько минут практически в полном молчании. Затем девушки снова переглянулись и ответили:

— Хорошо, тохары, мы идём с вами до Горячего Ключа.

Глава 9

Иосиф Дмитриевич Светозаров в политике был уже довольно давно, но всё равно в последнее время он очень сильно нервничал из-за всего, что происходило в империи. Не только с императрицей, хотя это, конечно же, волновало его в первую очередь.

И вот сегодня к нему должен был прийти, можно сказать, заклятый друг Ледобор Морозов, с кланом которого у Светозаровых издавна были трения.

Впрочем, как и с Рароговыми.

Если с огневиками в последнее время удавалось наладить общение, то вот с Морозовыми отношения всё ещё оставались очень прохладными. Иосиф Дмитриевич даже хмыкнул подобному каламбуру.

Когда доложили о прибытии гостя, Светозаров закрыл глаза, глубоко вдохнул и постарался сосредоточиться на деле.

Ледобор был стар. Кажется, старше Креслава. Или просто Креслав держался молодцом, а Ледобор был действительно стариком.

Он пришёл в дорожном одеянии, словно только что из телепорта.

В кабинете появился с брезгливостью, буквально приросшей к его лицу, бегающими глазами, глядящими из-под кустистых белых бровей, и удивлением, выраженном в каждом движении. Не спрашивая разрешения, он уселся в кресло и уставился на Светозарова:

— С чего вдруг, мил человек, ты меня вызвал? — спросил он.

Иосиф Дмитриевич раздумывал о том, как в целом начать разговор. И у него были разные варианты.