Наследник пепла. Книга VII

— Ну, полукровка, не полукровка, — ответил я на это. — Но богиня меня признала лично.

Я кивнул на перевязь, которой до сих пор было примотано яйцо к моему телу. Внешний огонь никак не затронул её, что уже само по себе говорило о божественном вмешательстве.

— Под ней её подарок.

— Ничего себе, — Даррен уважительно кивнул. — Как ты узнал, что тебя признала богиня?

— Ну, для начала она вернула меня из посмертия, — ответил я.

На это мой предок даже присвистнул.

— На самом деле ей просто понравилось, когда я повторил дедов трюк с неслабым огненным штормом ценой собственной жизни, и посчитала меня достойным своего покровительства.

Вот теперь я заново пытаюсь выжить и стараюсь не дать своим родным умереть. Но вообще это долгая история.

Я огляделся в поисках того, на что можно было бы присесть, но увидел только тот самый несгораемый шкаф и довольно-таки объёмный валун, который, видимо, иногда использовался как сиденье. На нём я и устроился.

— Ха, — сказал на это Даррен. — Ты думаешь, у меня короче?

— Не думаю, — сказал я.

— Но мне хотелось бы понять, что за человек дал жизнь моему деду. Хотелось бы надеяться, что в моих жилах течёт кровь не гнилого человека.

Даррен нахмурился и посмотрел на меня в упор.

— Все ещё думаешь, что я предал род и свою семью? — уточнил он.

— А что я должен думать? — ответил я. — Если ты находишься здесь, а мы о тебе никогда толком ничего и не слышали, в отличие от героически погибшего деда. Нет, ты тоже числился как погибший на боевом задании, но ты же — вот он. Поэтому, естественно, я хочу объяснений.

— А знаешь, что, — ответил на это Даррен, — я бы посмотрел на тебя, если бы тебя сначала вместе со всей твоей группой убили бы демоны, а потом ты очнулся бы в пристанище тохаров, спрятанном на глубине под горами, и ни черта бы не помнил.

— Потерял память? — поинтересовался я.

— Конечно, — Даррен повернулся ко мне в профиль и показал на широкий шрам, проходящий по задней части черепа. — Мне ж полголовы снесли. Когда я очнулся, то ничего не помнил. Да, меня выходили местные люди, но я практически ничего не соображал.

И лишь постепенно понимание стало возвращаться ко мне. Но не память.

Он сел на несгораемый ящик и уставился куда-то в одну ему ведомую даль.

— И вот теперь представь: живёшь ты порядка десяти лет среди людей, совсем небольшой общины, которая много затратила сил и средств, чтобы поставить тебя на ноги. И вот ты не знаешь, кто ты, что ты, как ты. Потом ты осознаёшь свою силу, что ты довольно-таки сильный маг.