(не) Беременна от чемпиона

— Я сегодня занята, извини.

По тону Риты я понимаю, что ее решение непоколебимо. Черт, давненько я себя не чувствовал так паршиво. В последний раз такое со мной проделывала… Яна.

Опять она. Сколько можно, Егор?

— Хорошо, я понял. Не буду тебя задерживать, — почти рычу сквозь зубы и, не дожидаясь ответа Риты, направляюсь в сторону раздевалки.

С ходу бросаю на скамью перчатки и шлем, бью ногой по дверце своего шкафчика.

Отвергнутый, злой и одинокий. Прекрасное начало сезона, Гром! Такими темпами недолго и карьеру пустить под откос, с жизнью уже все понятно — она напоминает катакомбы после бомбежки.

Я ухожу из центра одним из первых, не столкнувшись ни с кем из своих сокомандников. Дорога до дома занимает минут двадцать — отец не поскупился на новенькую квартиру неподалеку от места моих тренировок. Но я дал себе слово, что при первой же возможности жилье куплю себе сам. Честно говоря, мне не прельщает жить за счет богатого папы, особенно когда он пытается решать все за меня.

В новый клуб меня отправил лишь для того, чтобы похвастаться перед своими компаньонами по бизнесу.

Осточертело, что в первую очередь во мне видят «сына того самого Громова», и только потом «подающего надежды игрока». Я с уверенностью могу сказать, что достоин всех своих наград и полученных регалий. Хоккей — полностью моя стихия.

Однако многие считают по-другому. Выбился за счет денег отца, мажорик, захотевший поиграться в хоккей, — половина того, что я слышал изо дня в день.

Кстати в этом плане в новой команде оказывается куда проще. Никому нет дела до моей семьи: играю отлично и не пропускаю шайбы — значит, достоин находиться среди них. Сергей Петрович, мой личный тренер, объясняет это тем, что

Звонок прерывает мои мысли. Достаю телефон из переднего кармана куртки. Отец. Почему я не удивлен? Я думал, позвонит раньше, наверняка, его верные псы уже доложили о том, что я слинял с тренировки пораньше.

— Сын, как дела? Ждал звонка, но ты, видно, был занят…

Надо же, не доложили. Удивительно. Проникаюсь к Рите чуть большим доверием. Странно, что после Золотовой я еще могу кому-то доверять.

— Да, осваиваюсь на новом месте.

Не говорить же отцу, что я просто не хотел с ним разговаривать. Мои детские обиды со временем отдалили нас друг от друга.