Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

Неужели снова палево и в этом мире никто так не шьёт? — А, это косметические швы, используются при пластике кожи и мягких тканей лица. Я нашёл у себя на полке старую книгу, там хорошо всё описано с рисунками и схемами.

Вот что я наплёл? Здесь ни на одной полке не стоит такой раритет, как Cikatrix optima Золтана. Сейчас попросит дать почитать и что дальше?

— Хм, интересно, — сказал он, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Сможешь найти? Тоже хочу почитать.

— Хорошо, постараюсь, — не моргнув брякнул я.

Во так и думал. — Я там правда порядок пытался навести, хоть убей не помню, куда что воткнул, лишь бы хорошо смотрелось. Вечером поищу.

— Лады. Зову следующего?

— Да, давайте, я вроде в норме.

Пара следующих пациентов, которым тоже в регистратуре сказали, что нас сегодня не будет, были с гораздо более просто решаемыми проблемами. С одним я справился сам, второго вылечили общими усилиями с Виктором Сергеевичем.

Потом пришёл пошатываясь и дыша перегаром мужичок лет под пятьдесят с рубленой раной голени, промахнулся по пьяни топором мимо полена, заготавливая дрова для мангала.

Понять не могу, какие на хрен шашлыки по такой погоде? Видимо я не пробовал столько выпить, чтобы оказалось достаточно романтического настроения. Здесь уже пришлось останавливать кровотечение магией, потом послойно ушивать и только потом финалить магией и снимать швы. В пору было бы запатентовать способ, да только никто его не оценит. Лекари лечат чисто магией, а швы и мази — удел знахарей, не обладающих даром. А я пока получается ни рыба, ни мясо. Ну ничего, терпение и труд всё перетрут. Я всем ещё такое мясо покажу, что сам Захарьин будет слюной истекать от зависти.

Когда я решил чуть передохнуть после пьяного дровосека, дверь резко распахнулась и на пороге возник вчерашний строитель, Николай Шапошников, с глазами на стебельках, как у креветки. Заметив меня, сидящего на табуретке в дальнем углу, ринулся навстречу, упал на колени и доехал так до меня, словно празднующий гол футболист, припав в итоге лбом к моим туфлям.

Я даже ничего не успел сказать по этому поводу, пока он не осуществил задуманное.

— Александр Петрович, сам Бог поставил вас на моей жизненном пути! Храни вас Бог, родителей ваших и детей ваших! — он наконец-то отлип от моих ног и посмотрел на меня глазами полными слёз.