Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

И всё-таки для аристократа (а насколько я понял, дар лекаря есть только у родов, уходящих корнями вглубь веков) это конура. И не надо говорить, что они зажрались, просто привыкли и впитали это с молоком матери.

— Ну как тебе? — поинтересовался дядя Витя, наблюдая за моей реакцией. — Что-то не так?

— Почему же, очень даже уютненько, — честно ответил я, проводя рукой по украшенной искусной резьбой деревянной панели на стене. — А с попугаем познакомите?

— Ха, я думал, что ты в первую очередь библиотекой поинтересуешься.

Этажерки и шкафы до самого потолка были заставлены не только большим количеством книг, но и неплохой коллекцией разнообразных статуэток, вазочек, ларцов. Сорочье любопытство тянуло меня заглянуть в каждый таинственный сундучок, но воспитание не позволяло это осуществить. На круглом столике недалеко от окна стояла большая круглая клетка около метра высотой. На жёрдочке сидел розовый какаду, распушив свой красивый хохолок. Он склонил голову набок и с любопытством рассматривал нового гостя.

— Сеня не привык видеть посторонних, — улыбнулся Виктор Сергеевич, просовывая в клетку кусок яблока. Попугай на него даже не обратил внимания, продолжая пялиться на пришельца то одним глазом, то другим. — Разговаривать сейчас скорее всего не будет, стесняется. Да, Сеня?

Попугай всё же крякнул что-то невнятное, видимо подтверждая слова хозяина. В этот момент я увидел на подоконнике большую мягкую лежанку, на которой спал, свернувшись клубочком, большой рыжий кот.

— А у Васи сейчас тихий час, — сказал дядя Витя. И, упредив мою попытку погладить, добавил, — его сейчас лучше не трогать. Зато, когда проснётся, будет самым ласковым существом на свете. Пойдём пока на кухню, я откупорю бутылку вина, про которую говорил.

Раритет он отколупывал с нижней полки напольной тумбы, встав при этом на колени. Я хотел было предложить свою помощь, но он уже влез внутрь чуть ли не по пояс.

— А, вот же она! — воскликнул дядя Витя, стукнувшись головой об полку.

Он с любовью во взгляде явил свету бутыль с облезлой этикеткой, надпись на которой почти не читалась. Протёр пыль ветошью и ловко выдернул пробку штопором. Припал к горлышку носом и внезапно отпрянул, нахмурив брови.

— Очень странно, — пробормотал он себе под нос.