Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

— Странно, это твой любимый.

— Дело не в этом, просто нет желания, извини.

— Да без проблем, — он вылил остатки моего коньяка в свой бокал и осушил залпом до дна. — Сегодня у меня был трудный день, пойду лягу спать пораньше. Ты бы тоже шёл отдыхать, завтра тоже будет очень непростой день. Как, впрочем, и все эти дни до заседания коллегии. — потом подумав добавил, — А потом ещё сложнее.

— Всё будет хорошо, вот увидишь. Пойду почитаю немного и спать, — сказал я, встал со стула и пошёл на выход. — Спокойной ночи!

— Спокойной! — донеслось сзади, когда я выходил.

А ещё я услышал, как он солидно доливает коньяка себе в бокал. Странно, все вроде считают, что он практически не пьёт. Видимо реально переживает, понадобилась разрядка. Надо осторожнее с ним, чтобы лишний раз не расстраивать. Отец по жизни чаще всего лучший союзник, это надо всем понимать и ценить.

Мама и Катя похоже разошлись по своим комнатам, в каминном зале внизу никого уже не было кроме Пантелеймона, который выгребал из камина золу, отодвинув догорающие угли к дальней стенке.

Я поднялся в свою комнату и снова взялся за книгу, что пытался изучать до ужина. Углубиться в чтение с пониманием текста не получилось, спустя пару минут услышал, как что-то звякнуло по стеклу окна, выходящего на запад. Сначала подумал, что показалось, но вскоре дзынь повторился. Я подошёл к окну и посмотрел вниз.

Там стоял Андрей Боткин и яростно махал мне руками, зазывая выйти на улицу. Ох, спокойный вечер сегодня не удастся. Знаю ведь, что он не угомонится.

Вот почему только он не зашёл по нормальному? Видимо его здесь не очень почитают. Или шифруется. Ни тот ни другой вариант был явно не в его пользу, но я всё-таки лучше выйду.

— Куда это вы собрались, Александр Петрович? — с претензией высказала Маргарита, сощурив глаза. — Опять с этим поганцем решили по ресторанам пуститься?

— Про какого поганца вы говорите, Маргарита? — состряпал я удивление на лице. — Я просто хочу немного прогуляться перед сном.

— Знаем мы, прогуляться, — проворчала она, но подала мне шарф.

— Наденьте обязательно, похолодало на улице. Видела я этого Боткина, ходит под окнами минут двадцать уже. Давно говорила Петру Емельяновичу, надо ворота и калитку на ночь закрывать, чтобы всякие проходимцы не шлялись, а он всё ни в какую. Мол мало ли, вдруг кто сильно нуждаться будет и не сможет войти, тьфу! Хоть дома отдыхать надо.

— Спасибо, Рит, — улыбнулся я и повязал шарф, как она хотела. — Всё-то ты знаешь и видишь. Обещаю, я ненадолго.