Неправильный лекарь. Том 2

Мама занималась не только восстановлением работы внутренних органов тяжело раненого, но и помогала всем нам набраться сил для нового броска. Когда процесс был завершён, без сил и в мыле были все четверо. Я молился, чтобы ничего подобного мне не подсунули во время испытания на заседании коллегии. Впрочем, такой экзамен большинство Питерских магов в одиночку не сдаст, разве что Захарьин и несколько его лучших учеников.

Работать дальше мы были уже не готовы, отец вызвал из дома пару лекарей, чтобы нас прикрыли на пару или тройку часов, если поступит ещё какой-нибудь сложный пациент, нуждающийся в оказании экстренной помощи.

В связи с этим обед решили организовать раньше. Как следует подкрепившись, все расползлись по своим кабинетам, чтобы помедитировать и немного вздремнуть.

Не знаю, как другие, а я заснуть так и не смог. С помощью медитации я полностью восстановил запасы энергии и привёл в порядок ядро, проверил каналы распространения магических потоков. С каждым днём они становились всё живее и сильнее, дар возвращался ко мне с потрясающей скоростью.

Вот как надо было, а не все эти амулеты усилители."

"И тут я вспомнил про медальон. Я уже стал сомневаться, что он тоже адресовался мне именно Проскуриным, тот настаивал, чтобы я носил золотой. Может поэтому он тогда так странно посмотрел на Николая, когда он дарил мне этот серебряный диск с яшмой? Или я неправильно понял, что Проскурин достал этот медальон, а Коля лишь передал? Немного странно, что Тимофей в итоге назвал этот амулет безделушкой, отказался забирать и предложил выкинуть в Мойку.

Теперь уже неважно. Медальон в итоге оказался безобидным, но практически бесполезным. Сейчас и без его помощи я мог сделать гораздо больше, чем даже несколько дней назад. Тогда зачем его мне дали? Я достал медальон из кармана и принялся разглядывать. На тыльной стороне заметил странный орнамент в виде разной длины расходящихся лучей, не имеющий симметрии и логики, на тайные письмена не похоже, но это наверняка имеет какое-то скрытое значение.

Сказали, что лет семьдесят назад он принадлежал юному князю Вяземскому и помогал ему восстановить утраченный дар.

Раз всё равно не сплю, решил попробовать найти по нему информацию в сети. В результате долгих поисков я лишь нашёл упоминание, что вещица и правда длительное время принадлежала семье Вяземских и сделан был по заказу для защиты и поддержки постоянно болеющего юного княжича.