Неправильный лекарь. Том 2

Медсестра Лена уже была на месте, кабинет был полностью подготовлен к работе. Вскоре потянулись первые пациенты. А в районе полдевятого пришёл молодой стажёр. Ну как молодой, почти мой ровесник, может на год младше или на два. У него был такой заискивающий взгляд, словно перед ним находится магистр, не меньше. Я ему приветливо улыбнулся и протянул руку.

— Александр Фёдорович Иноземцев, и я, если что, не кусаюсь, не надо меня бояться или стесняться.

— Барышкин Андрей Степанович, — представился парень и пожал мне руку.

— Очень приятно. Про вас столько всего рассказывали, я думал, что вы намного старше, а вы совсем молодой.

— Ну уж какой есть, — хмыкнул я. — Привёз в ваш светлый город столичный опыт и готов им поделиться. Лечением ран уже занимались?

— Да, конечно, но полностью заживлять с помощью магии получается пока только небольшие и поверхностные. Что побольше — сначала зашиваю.

— Ясно, — кивнул я. — Столичные лекари считают это неприемлемым, у настоящего лекаря должно хватать силы, чтобы заживить рану чистой магией, без архаичных хирургических вмешательств.

Но, не переживайте так, я с такой позицией категорически не согласен. Давайте сначала посмотрим, на что вы способны, потом я объясню, как надо делать, чтобы при слабом даре произвести больший эффект."

"Нужного пациента, покусанного внезапно взбесившимся домашним котом, мы ждали ещё с полчаса. Перед ним прошло несколько пациентов, не нуждающихся в лечении ран и переломов.

— Чем же вы так не угодили своему котику? — спросил я у молодого мужчины, немного старше меня, разглядывая небольшую рваную рану в области правого запястья.

Рядом ещё несколько дырок от зубов. Как раз то, что нужно для стажёра.

— Этот котяра на улицу убежал и вернулся весь грязный, — начал рассказывать мужчина, ойкая, когда я ощупывал его руку. — Прислуга его боится, как чёрт ладана, вот я и решил сам его помыть, а он превратился в дитя сатаны и начал грызть мою руку.

— Да уж, — хмыкнул я. — Хоть и говорят, что коты это жидкость, но с водой они несовместимы.

За очень редким исключением конечно. А ваш, я так понимаю, и без воды всех держит в страхе. Располагайтесь пожалуйста.

Я указал ему на манипуляционный стол. Пациента накрыли пелёнкой, сверху он положил раненую руку.

— Андрей Степанович, ваш выход, — сказал я стажёру, призывно махнув рукой.

Барышкин внимательно осмотрел рану, вздохнул и положил свою ладонь. Минут пять он пыхтел с закрытыми глазами, по вискам потекли капли пота.