Теперь жизнь предоставила вам новый шанс на правильный выбор.
— Пожалуй вы правы, — кивнул он. — Но я ведь и правда очень любил её.
— Прошедшее время в последнем глаголе очень уместно, — сказал я.
— Тогда я могу идти, господин лекарь?
— Учитывая тяжесть травмы и большую кровопотерю, я вынужден настаивать на том, чтобы вы остались в палате до утра.
— Ох, — выдохнул он от неожиданности. — За меня родители наверняка волнуются.
— Когда вы брали в руки пистолет для дуэли, то об этом не думали?
— В тот момент конечно нет, — задумчиво покрутил он головой.
— Господин лекарь, вы сейчас говорите, как мои родители, а не как человек, который старше меня максимум на пару лет.
— Жизненный опыт богатый, — хмыкнул я. — А родителям вы можете позвонить, когда вас отвезут в палату.
— Отвезут? — расширил глаза молодой барон. — Я что сам не дойду?
— Нет, — отрезал я, удерживая ладонью его попытку вскочить. — Пока что нужен полный покой, так что лежите, расслабьтесь, медитируйте, если хотите. А если не хотите, то всё равно медитируйте, сейчас это будет на пользу гораздо больше, чем попытки встать и убежать.
— Понял, хорошо, спасибо, господин лекарь, — смиренно произнёс пострадавший от любви и немного скис. Этого ещё не хватало.
— Так, хвост пистолетом и радуемся жизни, она вам подарена сегодня во второй раз и не делайте больше глупых ошибок, которые могут у вас её отнять.
Глава 3
Выехать в сторону лечебницы мне удалось уже после двух. Дьявольски не терпелось увидеть Рябошапкина и поговорить с ним по душам.
Однако придётся терпеть до конца приёма, что для меня будет просто пыткой.
Иван Терентьевич был настолько рад меня увидеть, как рады восходу солнца жители заполярья. По нему было видно, что он хочет со мной чем-то поделиться, но вынужден сдерживаться. Ну ладно, помучаемся вместе. По крайней мере мне уже понятно, что новости будут хорошими, останется только узнать подробности.
С оставшимися пациентами Рябошапкин вполне легко справился сам, причем быстрее, чем рассчитывал. Он находился в таком приподнятом состоянии духа, что ему море было по колено.
Когда пациенты закончились, он отправил медсестру за кофе и попросил идти не торопясь. Та загадочно улыбнулась, подмигнула мне и вышла из кабинета. Быстро не вернётся, умная девочка, поняла, что мальчикам надо поговорить.
— Александр Петрович, спасибо вам неземное! Мы помирились! Лизонька простила меня за всё, когда я ей рассказал, что меня к ней не подпускали! — Иван Терентьевич цвёл, как весенняя клумба.
