— Ты сейчас куда собирался?
— Мне нужно с Панкратовым съездить к одному фармацевту, он меня ждёт в клинике, поэтому сначала туда. А чего ты хотел?
— Тогда не имеет значения, — снова махнул он рукой, теперь разочарованно. — Поеду домой, мама на борщ с пампушками ждёт, будет довольна, что я вовремя.
— Ну тогда бывай, — хлопнул я его по плечу и запрыгнул п подъехавшее такси.
Через полчаса мы с Виктором Сергеевичем подъехали к внушительных размеров особняку, нуждающемуся в глубоком косметическом ремонте. А кое-где и не в косметическом.
Местами осыпались большие пласты штукатурки и лепнины, обнажив двухсотлетней давности кирпичи. Они торчали тут и там как кости и мышцы на дне глубоких ран. Видимо хозяин этого всего или совсем на мели, или ему настолько глубоко начхать, что происходит в мире и как рушится его жилище.
Массивная резная дубовая дверь тоже нуждалась в ремонте и покрытии лаком, но прочность свою сохранила. На двери нашёлся специальный молоточек, Виктор Сергеевич отстранил от него мою руку и постучал сам.
Это был какой-то особенный стук, словно короткое сообщение. Наверно какой-то их общий знак. Тогда хорошо, что он поехал со мной, а не просто сказал адрес, так больше шансов познакомиться с безумным фармацевтом. И почему все гении обязательно должны быть со странностями? Неужели по-другому никак?
Спустя пару минут Виктор Сергеевич повторил свою шифровку и мы продолжили ждать.
— Может его дома нет? — предположил я, когда ожидание уже начало утомлять. Терпеть ненавижу.
— Куда он на фиг денется, — хмыкнул старик. — Чем-то занят скорее всего, может какую-нибудь бомбу изобретает.
— А причём здесь бомба? — удивился я. — Он же фармацевт.
— В первую очередь он химик, — возразил Виктор Сергеевич. — Поэтому его интересы не ограничиваются только фармацией.
— Ясненько, понятненько, — пробубнил я, ощущая где-то внутри смутную тревогу. А вдруг сейчас особняк взлетит на воздух, прихватив нас с собой по пути? — Кстати, что вы решили по поводу проведения практикумов в лечебнице? Соглашайтесь, не пожалеете.
— Поработаем, не переживай, — ответил Виктор Сергеевич, продолжая напряжённо вслушиваться в шорохи за дверью.
Моя буйная фантазия не сильно успела разыграться, когда послышался звук, похожий на движение бревна за дверью. В голове нарисовался образ толстенного бруса, который кладут на специальные наглухо вмонтированные в стену железные крючья с внутренней стороны двери замка, который даже тараном не так просто выбить.
