До следующего пациента оставалось полчаса. За это время я должен разобраться с бабушкой, пройти глубокую медитацию и попить кофе. Наверно планам не дано осуществиться.
Когда бабулька заняла нужную позицию на манипуляционном столе, я подошёл поближе и уже собирался провести сканирование. Вид пациентки не внушал здорового оптимизма. Сканирование мне не понравилось ещё больше. Злокачественный рост я увидел практически везде, где только можно: в лёгких, в средостенье, в печени, желудке, брюшной полости, в панкреато-дуоденальной зоне, у корня брыжейки тонкой и толстой кишки, в малом тазу.
И вся эта масса ведь продуцирует токсины, которые доводят пациента до ручки. Пытаться сейчас удалить хоть что-то, всё равно что произвести эвтаназию.
Я убрал руку и отошёл на шаг назад, судорожно соображая, что делать. Можно собрать консилиум, но уровень всех наших лекарей я примерно знал и шансов не было ни у кого. А вот один момент стоит попробовать.
Я позвонил маме и попросил её срочно прийти.
— Господин лекарь, что-то не так? — спросил похожий на хорька сопровождающий.
— Да всё не так! — в сердцах сказал я и только потом спохватился, не надо показывать свои эмоции, какими бы они ни были. К сожалению, далеко не всегда это идёт на пользу, чаще наоборот.
— Ну что вы сразу начинаете? — взвился хорёк. — Я привёл её к вам не здоровой, но живой. Вы должны! Нет, вы обязаны её спасти!
— Как давно ей стало плохо? — перебил я каскад требований.
"
"— Уже несколько лет она постепенно слабеет, но никогда ни на что не жаловалась. Я предлагал ей раньше обратиться к лекарю, но она каждый раз заверяла меня, что у неё всё хорошо, что она просто устала или не выспалась. За последний год ей стало намного хуже, она вянет быстрее, чем букет подснежников!
О как, а мы ещё и поэты, оказывается. В этот момент в кабинет вошла мама. Её лицо было серьёзным и взволнованным. Наверно догадалась, что я зову не просто так.
Бросив один взгляд на изможденную раковой интоксикацией пациентку она сразу всё поняла.
— Что думаешь делать? — спросила мама, положив пальцы на виски старушки.
— Сначала думал собрать консилиум, но теперь думаю отвести её в больницу Обухова, — сказал я. — Ей нужен более высокий уровень, мы не потянем.
— Чего вы не потянете? — вмешался сын тяжело больной пациентки, чуть ли не переходя на визг.
