Я… удивился… да ладно! Они настолько дурные?
Даже из интереса не стал сопротивляться тому, как солдат забрал у меня копьё и тут же… отрезал себе мочку уха. Оно у него в руках соскользнуло и неудачно упало. Хорошо хоть шею себе не вскрыл.
А на правой руке застегнулся наручник… майор лично попытался взять левую, но не смог сдвинуть с места.
— Ты знаешь, кто я такой?
Да уж… я понимаю, что кое-кто заигрался. Но вот настолько всё плохо?.. Несмотря на всю происходящую ситуацию. Несмотря на то, что только сегодня погибло огромное количество людей, они вытворяют такое?
Похоже пришло время вправить мозги тем, кто не понимает происходящего вокруг.
Видимо ещё не до всех дошло, что мир изменился. Но самое страшное то, что своими действиями они напрямую мешают человечеству в борьбе с ордой.
— Ты как разговариваешь с офицером? — рявкнул майор. — Сопляк!
— Сопляк?.. Тебе та пародия на человека по фамилии Ушаков хоть сказала, что ты собираешься делать? Или тому, кто тебя надоумил? Ситуация не смущает?
Люди собрались вокруг ещё из-за воющего солдата, который откинул копьё, но его моментально поймала Наташа.
Кстати, пусть не совсем легко, но уверенно.
А майор начал орать.
— Ты что себе позволяешь? Да ты у меня сгниёшь на хрен! Я научу тебя…
Чему он меня научит я узнать не успел, ведь вытянул руку и щёлкнул ему по носу — хорошо щёлкнул. С влажным хрустом, вбив переносицу и судя по ощущениям сломав лицевые кости.
Майор завизжал фальцетом, хватаясь за настолько расшибленный нос, словно ему только что боксёр-тяжеловес заехал кастетом.
— Мой уровень с самого начала был восьмидесятым. Сегодня я убил множество монстров. И вообще не служу в СПО. Не давал присяги. Я тут добровольно и никому не подчиняюсь. А вы мне устроили публичный арест?
Наручник на руке я просто подцепил пальцами и разорвал.
Не знаю, что было у военного на адреналине, но он выхватил табельный пистолет и тут же завизжал ещё громче. Я схватил его за запястье и сжал со всей силы. Кости захрустели, между пальцев брызнула кровь из-под лопнувшей кожи.
Целителям будет проще отрезать кисть и отращивать заново: хирурги такую кашу не соберут, а сама она встать на место не сможет.
Я отпустил руку и офицер тут же упал.
— Что здесь происходит? — крикнул прибежавший Коршунов.
Я тяжело вздохнул, а потом, пожав плечами, произнес:
— Меня хотели арестовать.
Полковник яростно выдохнул и поднял обливающего кровью майора за волосы. Всё его лицо стало алым, переносица была в лепёшку.
