— Это… была иллюзия? Клава? Эй!
— Пульс есть! — объявил криомант. — Только она… вся холодная.
— Скорее всего минимум среднее истощение дара, — Акаев превратился обратно в человека и пошатнулся. — Сучьи твари… мне одному опыта не давали? Хотя тела же настоящие?
— Так это обычные… земные, похоже, — ответил геомант, внимательно осматривая медведя. — Жить будет?
Жданов медленно кивнул, колдуя над лучником.
— А вон и предметы лежат, — заметил Акаев кучку вещей вдали. — Вот хитрые… и главное что это даже не пролом! Срочно собираемся и отступаем.
Так, для статистики, поднимите руку, кому дало очко навыка.
Руку поднял сам оборотень, маг света, Псих и Олег.
— Так, их же было всего четыре! — закричала Наташа и подбежала к подруге. — Эй, проснись! Пожалуйста очнись!
Прежде чем её остановили, миниатюрная девушка действительно открыла золотые глаза. Посмотрела на замершую подругу, рывком встала и обняла её.
— Я скучала. — Неожиданно произнесла Клава.
Пока группа ошарашенно смотрела на Клавдию, к месту крайне заметной схватки подлетела группа верхом на сотканных из света орлах.
* * *Элиси скрутило от боли. Настолько, что она даже не кричала, а мычала сквозь стиснутые зубы. Впрочем, я был готов и тут же коснулся её груди, прижимая к земле. В голове крутилось несколько вариантов. Например:
Была ли она готова предать Орду?
Контролирует ли магия даже мысли. Или дело в том, что она говорила о снятии печати после длительного нахождения рядом с кем-то не союзным?
Может, она вовсе не собиралась убивать дроу, а просто наказать болью.
В любом случае Элиси сначала замерла, а потом забилась, что-то крича на своём диалекте. Я случайно разорвал контакт с Регалией, она также осталась без переводчика. Но отчего-то стала брыкаться и пытаться меня скинуть. Пришлось врезать ей лбом.
— Ух… сказал бы кто-то мне это год назад… я бы очень удивился тому, что со мной разговаривают. М-да…
Я усмехнулся своей мысли и, продолжая сидеть на пленной, снял с неё артефакты, чтобы случайно их не сломать.
Для верности растегнул застёжки на груди и приоткрыл декольте.
— Нет, серьёзно, если бы мне неделю назад кто-то сказал, что я буду раздевать похожую на человека иномирку, чтобы помочь…
Под кирасой оказалась довольно грубая рубашка, кажущаяся тёмной по сравнению с кожей. Я отошёл, чтобы увидеть, как печать снова разгорается и запомнил точное место. Снова коснувшись его, я стал выводить пальцем символ трикветр в круге.
