Не переводить продукты понапрасну, не тратить силы на готовку, если не собираешься садиться за стол. И ведь он не скупой, совсем наоборот, он щедрый и широкий, и денег у него достаточно. Но – во всем должен быть порядок, а разумная экономия – залог достатка.
– Спасибо, что сказал. Целую!
– Ага, пока!
Она даже и не подумала спросить, где это «здесь» Артема покормят. Какая разница? Скорее всего, у Фадеева. Но даже если и в другом месте – Ингу это совершенно не волновало. Она отнюдь не была уверена в чувствах Артема, но одно знала точно: ему с ней удобно.
Комфортно. А мужчина никогда не променяет психологический комфорт на неземную страсть. Изменять будет направо и налево, но на разрыв отношений не пойдет. Так что пусть ужинает где ему заблагорассудится.
Отломив ложечкой кусочек шоколадного торта, Инга раскрыла тетрадь.
«Я много раз слышал о том, что дружные семьи часто распадаются после совместно пережитого горя. И никогда не понимал, как это может быть. Не верил, думал, что это просто сказки.
Не видел механизмов, которые включаются.
После смерти сына я их увидел. Есть люди, которые хотят тихо горевать. Есть те, кто стремится активно действовать, чтобы восстановить то ли справедливость, то ли душевное равновесие, то ли еще что-то… А есть те, кто хочет идти дальше и быть счастливым. Именно к этому третьему типу относилась моя жена. Она сумела принять тот факт, что наш сын родился с неизлечимым заболеванием, хотя бог весть каких гигантских душевных усилий это потребовало от нее.
Но она справилась, приняла и постановила для себя делать все, что необходимо, чтобы помочь Ванечке прожить столько, сколько природой отмерено, делать самоотверженно и добросовестно, изначально зная, что уход ребенка неизбежен, что это будет страшным ударом, но после этого жизнь будет продолжаться. Для нее эта жизнь станет уже другой, но для всех остальных она будет прежней, и это обстоятельство, с которым придется считаться и принятие которого также потребует немалых моральных сил.
"
"А я таким не был. Я шел по улице или ехал в машине, видел родителей с маленькими детьми и с ненавистью думал: «Почему не они? Почему мы? Почему Ваня, а не любой из этих малышей?» Я ненавидел их всех. И ненавидел весь мир. Природу, которая придумала страшную неизлечимую болезнь и послала ее именно нашему сыну. Всю медицину вообще – за то, что не создала средств лечения, и конкретных врачей из клиники – за то, что дали ложную надежду.
