– Дремов не станет прятаться, он же блогер, должен быть на виду, заинтересовывать собой, подписчиков вербовать.
– А с массажисткой что?
– Решили напрямую не соваться пока, чтобы не спугнуть. Колюбаев отправился в спортклуб, где она тренируется, Хомич пообещал потрясти свои источники в среде медиков и навестить мать и сестру Инги. Аккуратно, чтобы не заволновались.
Зарубин пожевал губами, разглядывая бумаги на своем столе.
– Тоха, знаешь, как называется то, как мы работаем? – спросил он.
– Бардаком это называется.
– Не угадал. Это называется «враскоряку». То ли Дремова тянуть, то ли Ингу эту, то ли учеников Стекловой, то ли бывших коллег Выходцева – никакой ясности нет. Тычемся во все углы, как слепые котята, ничего толком не доделываем, все по верхам отрабатываем. Хорошо хоть, Палну под ученых мальчиков подвели, немножко разгрузились. И с Очеретиным вопрос решился, уже полегче, можно, по крайней мере, три дня о нем не думать. Посидит, пока срок не выйдет, потом выпустим. Но это, конечно, если Пална и твой Витек отмашку дадут.
– Ты у генерала был? – поинтересовался Антон. – Насчет наружки поговорил с ним?
– Поговорил, – кивнул Зарубин. – Большой пообещал помочь, чем сможет. Но гарантий не дал, сам понимаешь, наружка своих людей не светит. Он попросил конкретизировать запрос. Мысли есть?
– Кое-какие есть. Мы послали фотографию, которую Витя отметил, охраннику, чтобы тот посмотрел, эту ли девицу видел возле дома Чекчурина. Охранник сказал, что стопроцентной уверенности у него нет, но очень похожа.
Будем исходить из того, что это она. Значит, получается, она пасла младшего Чекчурина еще в начале декабря, больше чем за месяц до убийства, то есть к делу подходила серьезно. Между Чекчуриным и Майстренко – около четырех недель. Допустим, с Майстренко получилось побыстрее собрать информацию, чем с мажором-наркотом, она более предсказуема. Но Литвинович из схемы выпадает.
– Из какой схемы?
– Из схемы последовательной отработки каждой следующей жертвы. Слишком мало времени прошло между вторым убийством и третьим.
Отсюда вывод: сбор информации шел параллельно по всем троим.
– Ну и?"
"– Кузьмич, ты как себе это представляешь? Человек на службе, у него смены. Напарники прикрыть не могут, потому что численность экипажей строго определена особенностями работы, и отсутствие одного человека сразу скажется на эффективности. Такое невозможно скрыть и от других экипажей, и от начальства. Наружка выполняет левые заказы, так всегда было, и это всем известно.
