– Вам все понятно, полковник Зарубин?
– Так точно! Разрешите идти?
– Идите, выполняйте. Оказывайте полное содействие сотрудникам, назначенным на проведение проверки."
"«Остерегается Константин Георгиевич, – подумал Зарубин, покидая кабинет, а затем и приемную и возвращаясь к себе. – Вероятно, есть основания подозревать, что ему уже жучков полный стол напихали. Обнаглели вконец: слушать начальника МУРа! Видать, ставки в игре настолько высоки, что подобная наглость – как комариный писк».
Оказавшись за своим столом, Сергей снова достал телефон, более внимательно рассмотрел фотографию, прочитал текст: «Москвина Анна Эдуардовна, 1991 г.
р., принята на службу 05.04.2015 г., уволена из органов внутренних дел 16.01.2019 Город Г. Тверь».
Позвонил Вишнякову, которого отправили в архив ГУВД изучать уголовное дело, возбужденное по факту убийства Алексея Станиславовича Пруженко и через полгода прекращенное «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности». Многабукафф, как принято нынче выражаться, а суть проста: висяк.
– Ты где?
– Так в архиве, вы же сами послали…
– Послал, послал. Я тебе сейчас одну фоточку скину, глянь, похожа или нет. Я сам не уверен, а у тебя глаз хороший, да и рассматривал ты ее долго.
Отправил фотографию и начал ждать, нетерпеливо барабаня пальцами по лежащему на столе документу. Неужели Аська угадала? Зарубин никогда не мог понять, как у Каменской устроены мозги, и считал, что у нее просто повышенная способность удачно тыкать пальцем в небо.
А Аська всегда смеялась и говорила, что умение удачно попадать есть результат хорошо развитой интуиции, которая у нее как раз полностью отсутствует.
Хоть и ждал звонка, а все равно вздрогнул, когда ожил телефон.
– Ну, что?
– Она.
– Точно? Ты с тем, что технари дали, сравнил?
– Точно, Сергей Кузьмич. У нее асимметрия, правая носогубная больше выражена, даже на фотографии видно, а на видео очень заметно, когда она разговаривает, никаким гримом не спрячешь.
– Молодец! – с облегчением выдохнул Зарубин.
– Как закончишь в архиве – дуй сразу ко мне, для тебя есть новое задание.
«Как раз на такую чугунную задницу, как у тебя, – мысленно продолжил он, когда Вишняков уже отключился. – У нормального опера должно быть шило в одном месте, энергия бьет ключом, ему надо бежать-трясти-стрелять-задерживать, а нудная тягомотина со списками, перечнями и цифрами вызывает ужас и рвотные позывы. Когда-то у нас для такой работы была Пална… Теперь никого нету.
