Вы понимаете, какая это ответственность? Мы – педагоги, дети нам верят, слово взрослого очень много значит для них.
Настя вздохнула.
– Мариночка, дорогая, к чему эта риторика? Я действительно ничего не знаю, я уже много лет очень далека от служебной информации. Вы сами видите, чем я теперь занимаюсь.
Молодая женщина как-то сникла, и Настя сразу почувствовала к ней симпатию.
– Дети… – горестно произнесла Марина. – Занятия вести невозможно. Они все торчат в телефонах, ждут очередной ролик, перешептываются, а когда делаешь им замечания – прямо спрашивают, правда ли это и какие известны подробности.
А я ничего не могу им ответить и выгляжу в их глазах как… как… С первым классом я еще худо-бедно справилась, они больше ТикТоком интересуются, а с третьим и четвертым просто беда…
Она чуть не плакала. Настя искренне сочувствовала молодому преподавателю и понимала, что и ей самой на сегодняшнем занятии легко не будет. Хорошо, что Марина с ней поговорила. Предупрежден – значит, вооружен.
Бедный Сережка Зарубин, бедные Ромчик и Антон! Несладко им в эти дни, наверное, знакомые и соседи звонят, теребят, спрашивают, требуют… Как там было у Галича? «А из зала мне кричат: “Давай подробности!”».
Дзюба
И что мы имеем с гуся?"
"Роман переводил взгляд с распечатанной страницы, которую держал в руках, на большую карту Москвы, висящую на стене. Номер телефона, с которого Данила Дремов получил сообщение от неизвестного в первый раз, регистрировался одной вышкой, покрывающей… Дзюба воткнул в карту булавку с красной головкой и карандашом обвел примерную зону покрытия.
Неизвестный либо не передвигался, либо шел пешком, потому что к моменту отправки третьего сообщения «До встречи!» никакая другая вышка телефон не перехватила. Во всяком случае, на автомобиле он в тот отрезок времени точно не ехал. Второй номер телефона, с которого спустя несколько дней пришла информация об убийстве Литвиновича, регистрировался в другом месте, в другой части города, но довольно близко от места обнаружения трупа.
Вторая булавка заняла свое место. Третья была помещена туда, где нашли Литвиновича. Эксперт осматривал тело на месте обнаружения начиная примерно с 5.30 утра, и, по его мнению, с момента смерти прошло около двух – двух с половиной часов. Таким образом, время совершения преступления приблизительно установлено. Сообщение на телефон Дремова пришло в 4.23, то есть через час – час с небольшим после убийства.
