О служебной деятельности своей супруги Павел имел очень смутное представление: работа сменная, бумажки перебирала, что-то там с информационными базами, какие-то запросы… Это Хомич хорошо понимал. Ничего другого о своей службе сотрудники наружки не имеют права говорить.
– Так что же ее не устраивало? Сменная работа? Тяжело трудиться по ночам?
– Да нет, на это Аня не жаловалась. Но уставала очень.
– Может, оклад казался недостаточным?
– Ну… И это тоже, конечно. Но главное – скука. Ей хотелось размаха, яркости, впечатлений.
И адреналина. А тут бумажки, запросы, целый день перед компьютером… Не тот у Ани характер, не тот темперамент, чтобы вот так прозябать.
– Она не жаловалась на то, что на службе ее обижают? Может, начальники, коллеги? Знаете, харрасмент и все такое.
– Нет-нет, – испуганно замотал головой Павел, – о таких вещах никогда разговора не было. И вообще, Аня не по этой части, она скромная, не наряжалась, когда шла на работу, всегда очень просто одевалась, неброско, украшений не носила.
Хоть и бросила его Анна Эдуардовна, а говорить о ней плохо он все-таки не собирался. «Придется подталкивать», – подумал Хомич.
– Хорошая, значит, была девушка, – сделал глубокомысленный вывод майор. – И на работе ее не обижали. А она все-таки ушла. И я, кажется, знаю, почему.
– Почему? – послушно повторил вслед за ним Павел.
– Да потому, что обижал ее как раз ты! – сурово произнес Хомич и вперил в несчастного брошенного мужа свирепый взгляд. – Ты пьешь, как свинья, вместо того чтобы нормально зарабатывать, содержать жену и создавать ей возможность получать яркие впечатления и адреналин, которые она так любит! Ей стала невмоготу такая жизнь, надоело смотреть на твою пьяную рожу, слушать твое нытье и считать копейки, и она решила начать все сначала.
Бросила и службу в органах, и тебя, козла. Скажешь, нет?
Павла прорвало. На это, собственно, и был расчет. Хомич молча и спокойно дал ему выкричаться, никак не реагируя на грубости и прямые оскорбления в свой адрес.
Потом, когда муж Москвиной расплакался, уткнувшись лицом в покрытый пятнами диван, молча встал и ушел. Главное он узнал.
У Анны был любовник. Москвич. Артемом зовут. Приезжал в Тверь со своим боссом. Сначала она словно голову потеряла, изменяла Павлу открыто, даже ночевать не приходила, потом вроде бы опомнилась, остыла, снова стала вести себя как прежде. А потом, где-то год назад, как с цепи сорвалась. Бросила мужа, бросила службу.
