От меня ничего не останется. Ни доброго воспоминания, ни следа. Но я ведь могу отомстить! Я могу взять в свои руки высший суд и восстановить справедливость! И я стану кем-то, кем быть не стыдно: судьей и палачом. Этим я оправдаю свое существование. Иначе так и останусь никем и ничем. А я очень боялся чувствовать себя пустым местом, после которого в мире ничего не останется. Так вот, своим отступлением я преодолел этот страх. Нет, не так… Мне потребовалось много сил, чтобы преодолеть страх собственной пустоты и отступить, отказаться.
На этих страницах я не стану прощаться с тобой, девочка моя. Я сделаю это в отдельном письме, которое положу в конверте рядом с тетрадью. Письмо я уже написал, сделал это заранее, пока еще были силы, потому что не был уверен, что смогу закончить с тетрадью. От сильных обезболивающих мозги тупеют и размягчаются, и записи мои могли прерваться в любой момент, а рассказ – остаться неоконченным. И попрощаться с тобой я не успел бы."
"Знаю, ты не религиозна, в церковь не ходишь.
Я сам такой же. Но если вдруг в твоей жизни что-то изменится и ты найдешь дорогу к храму, не сочти за труд, помолись о душевном покое для тех, кто пережил трагедию, потеряв близкого человека. Особенно для тех, кто пострадал от людей, включенных в мой черный список. Чтобы тебе не мучиться с поисками информации, я напишу имена виновных и их жертв на отдельном листочке и вложу в эту тетрадь.
Сташис
Мила Щурова – правильная девочка. И он не ошибся, когда подумал, что ее розовые очки давно разбиты.
Сидит в креслице тихонечко, спинка прямая, на коленях папка, рот на замке, в разговор не лезет. Даже бумажками не шуршит. Интересно, где ее успели так вышколить? Или она от природы такая? Молодые следователи вообще отличаются необыкновенной борзостью и обожают строить из себя главных. Ну, если по закону, то так оно и есть, они действительно главные, это прописано в Уголовно-процессуальном кодексе, а оперативники у них на подпевках. Но ведь закон всегда пасется на заливных лугах, где и трава сочная, и хищники не водятся, и погода всегда стоит ровная, солнечная, а жизнь-то – она другая, в ней и волки с шакалами и гиенами, и болотная трясина, и колдобины, и грозы с градом.
В соревнованиях по бегу в мешках выигрывает не тот, кто быстрее бегает, а тот, кто умеет лучше бегать именно в мешках. Лейтенант юстиции Щурова отлично чувствует эту тонкую разницу, поэтому спокойно уступает Сташису ведущую роль.
– Я понимаю ваши чувства, – сказал Антон.
