– Ты пришла ко мне и рассказала, что Артема задержала полиция. Я со своей стороны стараюсь ему помочь. Что не так? Ты хочешь чего-то другого?"
"«Я – неблагодарная сволочь, – уже в который раз за последние часы подумала Инга Гесс. – Артем старался ради меня. Он уважал мое нежелание брать деньги у кого-то в виде одолжения или содержания, он считался с моим стремлением к независимости. Хотел помочь, облегчить жизнь. Получается, он меня любил? Неужели действительно любил, а я ничего не заметила, не поняла? Он никогда не говорил о своих чувствах, и я видела только то, что принимала за человеческую симпатию и физическое влечение, не более того.
Мне казалось, что любовь – это то, что я испытывала и испытываю к Игорю, а все остальные варианты любовью не являются и должны называться как-то иначе. Артем меня по-настоящему любил… Как умел, конечно, в соответствии с его собственными представлениями. Но придумать и осуществить такое! Теперь мне придется жить с мыслью, что меня так сильно, так безудержно любило самое настоящее чудовище.
А я не разглядела ни любви, ни этого чудовища. Я вцепилась в идею о финансовой независимости, как в спасательный круг, и проплыла мимо очевидного, трусливо зажмурив глаза. Нет мне прощения».
Инга вздохнула.
– Я хочу понимать, что со мной будет дальше. Если вы меня оставляете, я буду снимать квартиру, если увольняете – придется вернуться в больницу и жить дома, хотя там, по большому счету, повернуться негде. Но я должна видеть перспективу, чтобы планировать свое будущее.
– Ты обалдела, что ли, психованная фрау? С какого перепугу я должен тебя увольнять?
– Виталий Аркадьевич, я виновата. Я не рассмотрела в Артеме чудовище, притворщика, манипулятора. А должна была. Я жила с ним бок о бок и ничего не замечала, не понимала. В результате теперь и вы пострадаете, вас начнут таскать на допросы, это может плохо сказаться на вашей деловой репутации, на бизнесе…
Фадеев оглушительно расхохотался.
– Ты что, думаешь, меня допросами можно испугать? Ты хоть представляешь, сколько этих допросов было на моем веку? Да плюнь и разотри! Темку жалко терять, конечно, он отличный работник, дело делал, все успевал, все решал, а вот в людях не разбирался совсем, хотя уверен был, что разбирается лучше всех.
Эх, надо было мне тебя предупредить, когда ты с ним начала… Но я ж подумал: умненькая фрау, сама разберется, если что, в обиду себя не даст, да и ты не жаловалась, когда я тебя спрашивал.
