То ли не умела, то ли не хотела, не считала нужным, во всяком случае, либо отпускала рулетку на полную длину, либо вообще отстегивала ее от ошейника и увлеченно болтала по телефону, давая собаке полную свободу. Бультерьер рванул к Бруно, Бруно – в сторону, причем с такой резкостью и силой, что Настя не удержалась на ногах, потеряла равновесие и рухнула на скользкий тротуар: накануне, как водится, щедро рассыпали реагент, легкий снежок превратился в грязную воду, а ночной морозец сделал из этой воды лед. Бультерьер презрительно фыркнул в сторону поджавшего хвост лабрадора, пару раз хрипло гавкнул и неторопливой трусцой направился к своей хозяйке, так и не оторвавшейся от телефонного разговора.
Стукнулась Настя довольно ощутимо. Зарубин помог ей подняться, что оказалось делом непростым, поскольку следовало еще и рулетку в руке удержать, иначе перепуганный насмерть Бруно мог умчаться невесть куда. Пока Настя осторожно разгибала спину и пыталась на ощупь определить урон, нанесенный коленям, Сергей подошел к хозяйке бультерьера.
О чем они говорили, слышно не было, но, судя по позам и жестам, разговор состоял отнюдь не из комплиментов и благодарностей. Женщина развернулась и потащила своего неуправляемого любимца в обратную сторону, а Зарубин вернулся к Насте.
– Она больше так не будет, – спокойно заявил он.
– Надеюсь, – вздохнула Настя.
– Сильно ушиблась?
– Нормально, не в первый раз, до свадьбы заживет. – Она поморщилась, сделала поводок покороче. – Сама виновата, элементарную физику забыла. На длинном поводке у крупной собаки есть возможность набрать скорость, а скорость умножаем на массу и видим результат.
Был бы поводок коротким – я бы не упала, Бруно просто не успел бы разогнаться. Так на чем мы остановились?
– Я спрашиваю: годится твоя Стеклова на роль того Учителя?
– Кто ж знает? Наверное, да, вполне годится. Но вопрос-то в другом.
– В чем?
– Могли ли ее ученики разделять такие деструктивные идеи. Нет, я не так сказала…
– Ладно, скажи иначе, – великодушно разрешил Зарубин.
– Светлана была человеком движения вперед, понимаешь? Для нее важно было все новое, такое, чего раньше не было, а вот она придумала, или кто-то придумал, а она помогла создать. Сформулировать, проверить, доказать, внедрить в научную базу, сделать еще один шаг на пути к пониманию и к более эффективной деятельности. Стеклова – созидатель, а не разрушитель, она смотрит вперед, а не назад. Мне как-то слабо верится, что она могла стать одержимой идеями самосуда. Не вяжется.
