– Пока он будет вопросы решать, я успею почитать, – пробормотал Дзюба. – С боссами всегда так: часами языком молоть им времени не жалко, а на то, чтобы что-то дельное прочитать, пяти минут не найдут. У вас в науке, наверное, все наоборот?"
"– Да нет, точно так же, – усмехнулся Гиндин. – Тебе действительно интересно или ты просто хочешь сделать мне приятное?
– Действительно, – горячо отозвался Роман, ничуть не покривив душой. – Когда я только начинал «землю» топтать, у меня наставник был, так он все время надо мной насмехался за то, что мне всегда все интересно и обо всем хочется побольше узнать.
Говорил, что я как любопытный щенок, которому надо все кусты на своем пути обнюхать и обоссать. И еще говорил, что с годами это обязательно пройдет.
– И как, прошло?
– Не-а, – Ромка тряхнул рыжеволосой головой. – Не прошло. Даже хуже стало.
Он быстро пробегал глазами по распечатанным страницам, пытаясь найти хотя бы одно слово, за которое можно зацепиться, чтобы быстро раскрутить ситуацию в нужном направлении, пока Кузьмич тянет время и делает вид, что разговаривает по телефону в коридоре.
Вот, кажется, нашел… «Осуществляя правосудие, мы множим страдания». Будем пробовать.
– Странная мысль, – заговорил он удивленно, – «осуществляя правосудие, мы множим страдания». Парадокс получается. Любопытно. Хотелось бы более развернутую аргументацию.
– В этих статьях ее нет, здесь приведен только вывод. Это основной тезис моего доклада на одной конференции.
– А доклад можно почитать?
– Конечно, почему нет?
– Я бы, если честно, вообще все прочитал, что вы там в своей группе наработали, уж больно вопрос занятный.
Гиндин снова повернулся к компьютеру.
– Давай флешку, я тебе скину, что есть. У нас материалы открытые, даже грифа «для служебного пользования» ни на одном документе нет.
– А как так вышло? Я думал, если ВНИИ МВД, то все, наоборот, секретное, для сугубо внутреннего употребления.
– Да глупости это! – рассмеялся Илья. – Есть много грифованных тем, это правда, но много и открытых, особенно если тема разрабатывается совместно с учеными из гражданских учреждений.
По рикошетным жертвам головной исполнитель – кафедра Стекловой, а наш институт, вернее, наша лаборатория, – соисполнители. Так что никаких секретов быть не может. Вот, – он протянул Роману флешку, – твой шеф торопится, поэтому я не стал ничего отбирать, чтобы время не тратить, там все вперемешку, но ты разберешься, если захочешь.
– Спасибо огромное!
Дзюба судорожно пролистывал содержимое папки.
