Мы немного поговорили о Светлане Валентиновне, о ее работе на кафедре, о вкладе в науку. Честно говоря, я сталкивалась с ней так давно, что если бы не вчерашний звонок от бывшего коллеги, я бы сегодня вряд ли вспомнила это имя.
– А кто же вам вчера звонил, если не секрет? – Паюшин обезоруживающе улыбнулся.
– Никакого секрета. Но у меня есть принципы, – Настя постаралась улыбнуться примерно так же, но уверенности, что у нее получилось, не было. – Я – пенсионер, отставник, и у вас нет полномочий разрабатывать меня.
Я для вас никто. Поэтому мои телефонные переговоры есть мое сугубо частное дело. Имя профессора Стекловой и ее научные труды составляют государственную или служебную тайну? Если да – я отвечу на все ваши вопросы, чтобы вы могли привлечь виновных к ответственности за разглашение. Если нет – тогда извините.
– Не любите вы нас, Анастасия Павловна, – удрученно констатировал майор.
«А кто ж вас любит-то? Сами знаете, вашу службу вся полиция называет «гестапо».
Надо полагать, даете повод».
Она пожала плечами.
– Имею право. Я – никто, и мое личное отношение к любому из подразделений правоохранительных органов не должно никого волновать.
– Понимаю. – Паюшин пожевал губами и снова вздохнул. – Вы обижены. Всего два месяца назад с вами обошлись… ну, скажем, не вполне корректно. Так что я понимаю ваши чувства.
– Нет, не понимаете, – Настя снова улыбнулась, на этот раз весело и совершенно искренне. – У меня нет обиды ни на следствие, ни на розыск, ни на начальников, ни на вас лично.
Никто из вас не виноват, вы все просто пешки в одной большой грязной игре. Вы делаете вынужденные ходы, которые даже не вы сами придумали. Вам эти ходы навязали, а вы послушно исполняете чужую волю, и в этом нет вашей вины.
– Что вы хотите сказать?
– То, что сказала. Это длинная многолетняя многоходовка, рассчитанная людьми, хорошо умеющими планировать. Когда-то очень давно, когда вы еще не родились, господин Паюшин, председатель КГБ сильно не любил министра МВД.
Вам, наверное, этого ни в школе, ни в вузе не рассказывали, а если и рассказывали, то вы мимо ушей пропустили. Как только председатель КГБ стал руководителем нашей страны, он немедленно поменял тогдашнего министра на своего ставленника, чекиста, не особо умного и ничего не понимавшего ни в том, что такое преступность, ни в том, что вообще с ней делают и в какую розетку включают.
