– Да, только я должен показать вам запасной маршрут.
– Запасной? – переспросила Настя. – На какой случай?
– Зима же, – деловито сказал Миша. – Если снег выпадет – начнут реагент сыпать, а он вредный, сплошная ядовитая химия. Бруно не может по нему ходить, лапы щиплет сильно. В этом году снега почти не было пока, но мама говорит, что февраль – самый коварный месяц.
Пришлось изучать вариант прогулки во дворах, где обнаружилась, к Настиному немалому удивлению, собачья площадка, на которой в данный момент резвились два мелких пса и солидно гулял толстый дядька с черно-подпалой немецкой овчаркой.
Во дворах Насте совсем не понравилось, то ли дело – широкий хорошо освещенный тротуар, относительно чистый и сухой. Но что поделать… Реагент и вправду невероятно агрессивный, обувь портится – только успевай менять, что уж говорить о живых собачьих лапах. В прошлом году Настя специально посмотрела в интернете нормы использования этой гадости: 15 граммов на квадратный метр. То есть, попросту говоря, столовая ложка. Наверное, если сыпать реагент строго по нормативу, то вред был бы минимальным, но ведь работники муниципальных служб (она своими глазами много раз видела!) идут вдоль улицы с ведрами и щедро рассыпают ядовитую соль большими совками.
– Если гуляем во дворах, то гадить вот тут, – торжественно объявил Миша, показывая на фонарный столб и стоящую неподалеку выгородку с мусорными контейнерами. – Вкусняшки не забывайте.
– Не забуду, – пообещала Настя.
Она постарается. Каждое доброе дело должно быть наказано, это старая истина.
– И все-таки я не поняла, почему с Бруно все так сложно? – спросила она на обратном пути. – Неужели у твоих родителей нет друзей, которые могли бы пожить у вас?
Миша поморщился и хмыкнул:
– Мама так не хочет. Папа говорит, что у нее такой таракан.
– Какой именно?
– Ну, чтобы чужие люди спали в ее постели, мылись в ее ванне, писали в ее унитаз и все такое. Бабушки и дед – свои, родные, а все остальные чужие.
Н-да… Бывает. Впрочем, понять можно. Интересно, о чем думала мама Миши, когда брала в семью щенка? Ей казалось, что отпуска не будет больше никогда, пока жив Бруно? Что их с мужем далеко не юные родители в любой момент окажутся здоровыми, полными сил и по первому свистку готовыми пожить две-три недели с собакой? Или она вообще ни о чем таком не думала, радуясь появлению в их жизни смешного большеглазого комочка? Одна из самых роковых ошибок – верить, что «так будет всегда»…"
"Это было накануне свадьбы Ромчика и Дуняши.
