А теща усердно накачивает его жену, чтобы та выпытала у своего благоверного: что говорят наверху? Как все будет? Нужно ли запасаться мылом, консервами и бакалеей, не пора ли начинать закупать в аптеках всеразличные лекарства «от простуды и гриппа», как быть с путевками на европейские курорты.
– Он тебя в грош не ставит, если ничем с тобой не делится, – убеждала она дочь. – Хороший муж давно уже все разузнал бы, при его-то возможностях, и нам сказал. А он молчит, секреты разводит.
Зарубин сильно подозревал, что тещины якобы беспокойство и бесконечные расспросы связаны вовсе не с тем, что она на самом деле боится нового вируса, а с ее неистребимым желанием выяснить у зятя что-то такое, о чем можно, понизив голос, потрепаться с многочисленными подругами.
Дескать, вы еще не знаете, а я уже знаю из самых достоверных источников «наверху». Такой способ взращивания и поддержания собственной самооценки. Высокий уровень информированности. Доступ к телу небожителей. Короче, все строго по Карнеги.
Одним словом, обстановка дома сейчас была не самой благоприятной, и когда около десяти вечера позвонил Большаков, сказал, что будет минут через сорок, и попросил дождаться его, Сергей даже обрадовался. С одной стороны, ничем хорошим тут и не пахло, но с другой – можно честно не идти домой хотя бы еще некоторое время.
Начальник МУРа выглядел усталым и злым. Пожимая руку генералу, Зарубин ощутил, какая эта рука холодная. «Только что с улицы, – подумал он. – Пешком шел, что ли? Не по чину вроде как.
Решил прогуляться? Тоже странно, по форме положено быть в перчатках. Наверное, на балконе долго стоял. Значит, и вправду злой. Ну, стало быть, сейчас и я получу по самое не балуйся».
Константин Георгиевич перехватил взгляд Зарубина, непроизвольно брошенный в сторону застекленной двери на балкон, легонько усмехнулся.
– Голову остудить нужно было, – сказал он, кивнув. – Очень уж горячую воду в министерстве льют. Там уже знают о задержании Очеретина.
Докладывай.
Сергей Кузьмич доложил, ничего не искажая. И, соответственно, получил все, что и ожидал. То, что Матвея Очеретина задержали и доставили на Петровку, в целом правильно и даже неплохо, а вот то, что не отпустили потом домой, – грубое нарушение закона. Какие основания отправлять его в камеру? Никаких, строго говоря. С чем идти в суд? Ни с чем. Повезло еще, что Очеретин не кинулся никому звонить и не заикается насчет адвоката. Но это пока.
