– А версию маньяка вы не пробовали предлагать? – спросил Зарубин."
"– Пытался. Не прошло. Ты удивишься, но даже среди крупных чинов есть люди, которые читают научную литературу. Маньяка в нашей с тобой ситуации можно впарить только совсем уж безграмотному деятелю. Я, конечно, сделал все, что мог, напирал на то, что у нас, скорее всего, человек, убивающий по идейным соображениям, а это сродни психопатологии, то есть в конечном итоге у нас все-таки маньяк. Ничего не вышло. Настоящий маньяк, с которым нельзя иметь дело, это тот, кто получает удовольствие от убийства.
Вот он действительно сумасшедший, которого только лечить и остается, а все прочие, хоть идейные, хоть просто природно-злобные, могут и должны приносить пользу. Так мне было сказано. Цитирую дословно: «Если есть учитель, то есть и ученики, и пусть даже один из них сумасшедший, но остальные вменяемые. Вот они-то мне и нужны».
– Да елки же с палками! – в сердцах выдохнул Сергей.
Получалось, что как ни крути – а настоящее раскрытие никому не нужно.
Всем нужно закрыть дело и отдать кого-нибудь под суд. Мотивы у всех разные, и цели тоже, а способ – только один.
Чай давно остыл. Зарубин сделал большой глоток и чуть не скривился от отвращения: противная слегка тепловатая, зато чрезмерно сладкая жидкость. И зачем он бухнул в чашку столько сахару? Вот так всегда: если начнет не везти, то уж во всем подряд, даже в такой ерунде.
– Кто у тебя на идейной версии? Дзюба?
– Так точно, капитан Дзюба и лейтенант Вишняков из Восточного округа.
Раз такой расклад, товарищ генерал, надо бы усилить звено…
– Кем?
– Лучше всего Сташисом, он за старшего, сейчас линию наркотиков отрабатывает и заодно всех оперов координирует, но…
– Сергей Кузьмич, если бы все было просто, я б ни секунды не возражал. Но нам с тобой придется идейную версию скрывать до последнего, понимаешь? Не могу я позволить, чтобы ты на нее кинул трех человек из шести, к тому же двое из них – самые толковые.
Сразу всё станет очевидным. Ситуация у нас с тобой и без того сложная, а если пойдут разговоры – станет вообще неуправляемой. Сташис работу на два фронта потянет?
– Потянет, – уверенно ответил Зарубин. – Но людей бы добавить…
– Молчи, Сергей Кузьмич, – генерал поморщился, – самому больно. Нет у нас людей. Под две основные версии о наркотиках и личных мотивах – шесть оперов, это выше крыши, тем более наркоотдел подключается.
