Осенне-зимняя эпидемия. У вас температура сколько времени держалась?
– Высокая – часов десять-двенадцать, я ее сбила до субфебрильной, ходила с ней пару дней, а теперь вообще не выше тридцати пяти, – Инга рассмеялась. – Остываю уже. И сил нет, тут вы правы.
– А чем сбивали? Парацетамолом?
Она не заметила, как втянулась в разговор о симптомах и препаратах, и через короткое время поймала себя на том, что… Ой, боже мой, кажется, она флиртует! Прямо вот так, непричесанная, ненакрашенная, в пижаме и халате.
То есть ничего такого она не делает, глазки не строит, губки не надувает, плечиком не поводит. Всего лишь привычно, автоматически отмечает в собеседнике признаки мужской заинтересованности. А признаки эти становились с каждой секундой все более явными. «Красивый, – подумала Инга. – Обаятельный. Хорошая речь. Хорошая улыбка. Сладкая конфетка. У таких обычно бывает ужасный характер, они залюбленные, захваленные, не знающие отказов. Лет десять назад я бы на такого точно сразу запала.
Теперь – нет. Теперь я битая, мне бы что попроще, понадежнее, без изысков и вывертов»."
"Она сделала шаг от порога назад, в прихожую, давая понять, что собирается закрыть дверь. Незнакомец еще раз извинился, поблагодарил и распрощался.
Возвращаясь в комнату, Инга снова взглянула на себя в зеркало. То, что она увидела, было намного хуже, чем несколько минут назад. Бледность превратилась в синюшность, тени под глазами стали заметнее, лоб покрыт испариной. И всего-то: постояла немного, перекинулась парой фраз с красивым обаятельным мужчиной, получила удовольствие, а результат просто устрашающий.
Инга снова улеглась на диван, попыталась читать, но минут через пятнадцать почувствовала, что ей не лежится. Начала ходить по квартире, что-то прибирать, быстро устала. Посидела в кресле. Снова полежала. Все не то. Тело тосковало по движению, по работе, по тренировкам у Диреев. Когда же закончится этот период разбитости и слабости?!
Она решила позвонить Артему, чтобы хоть на несколько минут создать для себя ощущение какой-то активности, а не пустого, тупого сидения в кресле.
– Извини, – начала она с места в карьер, – хочу попросить прощения за то, что порылась в твоих ящиках.
– Да? – В его голосе Инга не уловила ни грамма неудовольствия, только иронию и легкое любопытство. – И что ты там нашла? Оружие, наркотики и порнографию?
– Тёма, я серьезно. Какой-то мужчина искал Максима, бывшего владельца твоей квартиры.
