Отмеченный Смертью VI (СИ)

Прямо сейчас этому Стражу Душ или второму кардиналу, если он тут вообще замешан, будет сложно воздействовать на Адель официально, но если ты будешь с нами, то создашь дополнительный очаг уязвимости. Так что будет лучше, если ты немедленно покинешь Альхейм и будешь выполнять данное мной поручение где-нибудь далеко отсюда.

— Хорошо, — Дайрин оставалось только неохотно признать правоту Люка.

Высадив эспера и Адель на берег, корабль отправился в обратном направлении. Вскоре он скрылся за горизонтом. Вопреки опасениям Люка, перехватить его никто не пытался.

То ли недоброжелатели Адель сбились со следа, то ли просто не подумали об использовании положения Дайрин в своих интересах.

Центральный кантон был большим. Остров, на котором он располагался, был в несколько раз больше, чем любой другой остров королевства. Столица же находилась в самом центре кантона. Проще всего до нее было добраться, поднявшись на корабле вверх по Трехзубой реке, которая, благодаря слиянию сразу трех крупных истоков, была удивительно полноводна, но за время плаванья у Адель выработалось стойкое отвращение к водному виду транспорта, да и сам Люк вновь взбираться на корабль желанием не горел, так что пришлось им искать другой способ путешествия.

До ближайшего города — Алора — было не так уж далеко — всего два часа ходьбы в не слишком быстром темпе, однако без происшествий до него добраться не удалось. Непривычная к переходам по пересеченной местности Адель случайно вывернула ногу, оступившись на камне. Люк тут же вправил ее, а также обработал Ка’еном для скорейшего заживления, но все равно некоторое время ее лучше было не тревожить.

Но задерживаться в поле у Люка тоже не было никакого желания. Посадив отчаянно смущающуюся Адель себе на спину, он продолжил путь в сторону Алора. Скорость путешествия при этом нисколько не упала, скорее даже немного возросла. Юноше было вовсе не тяжело нести Адель, с его силой ее вес был практически неощутим. Разве что, это было несколько неудобно, но движений, в целом, не замедляло. Вскоре он вышел на дорогу, и Адель, вновь покраснев, накинула на голову капюшон дорожного плаща, чтобы встреченные люди не могли видеть ее лица. Она смущалась положения, в котором оказалась, но не сказала даже полслова, чтобы Люк ссадил ее на землю. Адель понимала, что лучше дать ноге спокойно зажить. Что же касается смущения... к счастью, у нее был капюшон.

Добравшись до ворот города, Люк заплатил небольшую пошлину за двух человек.