— Вы имеете в виду соседей по комнате?
— Да.
— Так и говорите. Не каждый из них мне товарищ. Точно знаю, что машину может водить Виктор Друзенко. Он работает в леспромхозе шофером. Остальных за рулем никогда не видел. И про их шоферское умение не расспрашивал.
Следующим в красный уголок леспромхоза вошел Релани. Худой, высокий. В синем вылинявшем комбинезоне, из-под которого выглядывал белый и свежий воротничок рубашки.
Посмотрел на Ладу, на Крюкова. Поздоровался.
Лада предложила ему сесть. Релани поблагодарил.
Сел, вытянув перед стулом длинные ноги.
— Евгений Федорович, — сказала Лада. — У вас есть водительские права?
— Есть, — ответил Релани. — Я получил их в армии.
— А почему вы работаете не по специальности?
— Специальность — это слишком громко, — смутился Релани. — Я окончил водительские курсы. Но так сложились обстоятельства, что практики я не имел. Возил на мотоцикле три месяца командира заставы. Иногда подменял основного шофера. Вот и все… К тому же в леспромхозе и машин мало, и вакансий шоферских нет.
— Понятно, — кивнула Лада, мягко улыбнулась: — Евгений Федорович, что вы можете сказать о «Москвиче» вашего хозяина?
— Я слышал, что он исчез.
— Исчез или пропал?
— По-моему, это одно и то же. В гараже его нет.
— Факт зафиксированный. Скажите, а из ваших соседей по квартире никто не мог взять этот «Москвич» с целью покататься… Развеяться.
— Не думаю. Ни Скворцов, ни Крылов машину водить не умеют. А Друзенко и так целый день катается.
— Кстати, что он за человек, этот Друзенко?
Релани задумался, даже морщинки сбежались на лбу гармошкой.
Наконец сказал:
— Битый.
— Битый? — переспросила Лада.
— Да. Он сидел. Правда, не знаю, за что… Себе на уме. У него есть любимое словечко — деловой. В его понимании высшая степень похвалы. Вот он и себя причисляет к клану деловых.
— Товарищ Релани, — сказал молчавший до этого Крюков. — Вы не помните, есть ли у Друзенко новые полуботинки с «елочкой» на подошве?
— Есть. Он купил их у сапожника Ашотяна.
— Они дружили? — спросила Лада.
— Не думаю… Просто Ашотян не только чинил туфли, но и перепродавал. У него были знакомства в городских магазинах. Он мне тоже достал хорошие югославские туфли. Десятку я переплатил. Но зато никаких забот.
— Понятно, — сказала Лада. — А с кем он дружит, этот Друзенко?
Релани опять задумался:
— Не знаю, можно ли к такому человеку, как Друзенко, отнести слово «дружба». Приятельские отношения у него со Степаном Скворцовым.
