— Сергей… извините, не знаю вашего отчества…
— Бумагу прочел, а отчества не увидел?
— Я там другое читал.
— Васильевич. Сергей Васильевич Одинцов. Запомнил?
— Сергей Васильевич, и этот осколок может сдвинуться с места?
— В любую минуту. Полсантиметра в сторону — и привет вам от Одинцова.
Этот человек имел право говорить любые слова. Этот человек не имел будущего и мог плохо думать о будущем других, потому что это смягчало ощущение близкого своего небытия. Этот живой еще человек своей неосуществленной пока смертью подарил ему, сопливому мальчишке, жизнь, которую еще надо осуществить.
Алик бережно положил бумагу на стол.
Пьяненький Миша тоже посмотрел бумагу и протрезвел слегка. Петро встал, разлил всем, поднял рюмку:
— Я эти бумаги читал. Давайте, солдаты, выпьем.
Поднялся и Сергей:
— Ну, за то, чтобы я не отдал концы сегодня. Чтобы Сашкин праздник не испортить.
Праздник испортить постарались другие: издалека донесся длинный звук винтовочного выстрела. И немного погодя второй.
Все, как по команде, поставили рюмки на стол. Саша, на ходу сорвав китель со стула, от дверей приказал:
— За мной!
Понимающие в выстрелах, они знали, куда бежать. Бежали впятером. Но Петро на протезе скоро отстал. Бежали вчетвером. Но пьяненький Миша споткнулся и упал. Бежали втроем. И тут Саша вспомнил:
— Серега, не торопись!
— Я сегодня не помру, Сашок, — пообещал Сергей, не отставая.
Они были у цели: невдалеке моталось во тьме узкое лезвие электрического луча. Кто-то орудовал сильным батарейным фонарем.
Саша остановился. Он узнал место. Сегодня утром его здесь окликнул часовой.
— Кто здесь? — настороженно спросили из темноты, и луч высветил Сашу, Сергея и Алика, поочередно ударяя их по глазам.
— Солдаты, — ответил Сергей и добавил: — Помощь не нужна?
К ним подошел немолодой старшина железнодорожной охраны.
— Мне пока не нужно… — сказал он и перевел луч фонаря вниз вправо. — А ему… тоже вроде не надо бы.
Перевернутый на спину, лежал на черной железнодорожной земле прыщавый Вица с темно-красным бугром вместо левого глаза.
— Четко исполнено, — задумчиво констатировал Саша.
— Я хотел по ногам и целился по ногам, а вон как вышло… — из тьмы появился часовой. Не тот, что был утром, но такой же молоденький. Чуть старше Алика. Он всхлипывал.
— Дело твое такое, стражник, стрелять, если непорядок, — ободряюще заметил Сергей.
— Я три раза крикнул «Стой!», а они… их двое было… наоборот, побежали.
