— Кто это вам сказал? Бригадир? — поспешно спросил Семынин.
— Нет, — помедлив, ответил Коньков.
— Ну, дак спросите самого бригадира. Он знает, кто его бил.
— А вы не знаете?
— Нет. Мы не видели, — твердо ответил Вилков.
— Чудеса в решете! — усмехнулся Коньков. — Может быть, не видели и то, как топляк заготовляли? Откуда кран пригоняли?
— Кран из Америки, — ответил серьезно Вилков.
— А если кроме шуток?
— Дак ведь кран-то один на всю запань, — сказал Семынин. — А работал он у нас в свободные часы. Какие тут секреты?
— Кран работал, а вы дурака валяли.
Бригадир нанимал сплавщиков со стороны. Сроки горели… и в конце концов плоты остались на мели. Вот и секрет!
— Это он вам говорил? — спросил Вилков, с прищур-кой глядя на Конькова.
— Давайте так договоримся — спрашиваю я, а вы отвечаете.
— А мы не подследственные! — отчеканил Семынин.
— Зато ваш бригадир подследственный. И может быть, вам не все равно, будет он осужден или оправдан.
Вилков впервые глянул на него открыто и спросил без обычной своей враждебности:
— Чего же вы хотите от нас?
— Хочу ясности.
Значит, так, сплавщики со стороны работали, а вы гуляли?
Вилков опять насупился.
— Такая уж судьба наша, капитан, — усмехнулся Семынин. — Когда мы работаем, они гуляют. А мы гуляем — сплавщики работают. Взаимовыручка.
— Ага! Довыручались до того, что без гроша в кармане остались, — Коньков упорно глядел на Вилкова, ждал от него ответа.
И Вилков ответил:
— Капитан, если вы ждете, что мы начнем клепать друг на друга, так напрасны ваши ожидания.
Этого не будет. Мы все вместе работали, вместе и отвечать будем.
— А за что отвечать? — воспрянул протестующе Семынин. — За то, что позарились на дармовой лес и с погодой просчитались? Так мы уж наказаны за это — до весны без расчета остались.
— Значит, виноватых нет?
— Вам виднее. А мы все сказали, — Вилков встал и направился к выходу.
За ним двинулся и Семынин.
— Это не разговор, — сказал им вслед Коньков."
"— Разговор на эту тему исчерпан, — прогудел в дверях Вилков.
Однако разговаривать им пришлось в тот же вечер и на ту же тему, только не с капитаном, а с Боборыкиным.
В гостинице он появился сразу после Конькова. Поселился Боборыкин на окраине города у старого приятеля — продавца сельпо, но с гостиницы глаз не спускал. Как только узнал, что капитан беседовал с лесорубами, так и заявился с черным пузатым портфелем в руке.
— Ребятки, у меня дело к вам, — зашел прямо в номер. — А сперва причастимся по махонькой и закусим чем бог послал.
