Поединок. Выпуск 18

Потом он брал себя в руки, мылся в ванной, ел щи в трактире, весь день пил пиво, а утром с опухшим лицом и трясущимися руками выходил на улицу.

На третий день наступало просветление, он приглашал жену дворника, платил ей последние деньги за уборку квартиры.

Вечером уже мог читать и спокойно засыпал с книгой в руках на диване в кабинете.

Это значило, что Заварзин решил начать для себя новую жизнь.

После встречи с Бахтиным, он взял себя в руки, зашел в лавчонку рядом с домом, купил десять бутылок кваса. Всю ночь гасил жажду холодным напитком.

В нем лежали драгоценности матери и приличная сумма во франках, ценные бумаги отца.

Он взял ценные бумаги и поехал на Мясницкую, в биржевую контору.

– Вы хотите купить акции? – спросил его одетый на английский манер молодой человек. – Нет, я хочу продать. – Все? – Да.

– Минутку. – Молодой человек подозрительно посмотрел на него и скрылся.

Появился он минут через пять и пригласил Заварзина к управляющему.

"Управляющий, шикарный господин лет пятидесяти, внимательно оглядел Заварзина и сказал:

– Я прошу меня простить, но нас обязали интересоваться, откуда у людей такие крупные суммы ценных бумаг. – Их мне оставил отец. – Не соизволите ли назвать свою фамилию. – Заварзин Дмитрий Степанович. – Так вы сын Степана Андреевича? – Да.

– Как прикажете распорядиться бумагами и в какой банк перевести указанную сумму? – Я хочу получить наличными.

– Воля ваша, но бумаги эти по сей день приносят твердый доход.

– Я далек от финансов, я литератор и собираюсь уехать в Финляндию. – Ваша воля. Ваша.

К обеду Дмитрий Заварзин приехал домой, и извозчик помог донести ему бесчисленные коробки и свертки.

А через час в кафе «Метрополь» обедал прекрасно одетый господин. Дома остались лежать сто пятьдесят тысяч рублей.

Заварзин берег, не трогал ни ценные бумаги, ни драгоценности. Берег для того, чтобы, случись что, уехать обратно в Париж.

Закусив, он кликнул извозчика и поехал в Колобовский.

– Дима, – обрадовался он. – Господи, да какой же ты франт, а мне говорили… – Что тебе говорили? – Да ничего. Садись, я тебя рад видеть.

Они пили чай и говорили о своем деле. Дело, которое через год разрушит Россию, унесет миллионы жизней, заставит содрогнуться мир.

Но ни провокатор Заварзин, кстати свято верящий в социалистическую идею, ни романтик Литвинов даже предположить не могли, какие плоды принесет их борьба.