Поединок. Выпуск 18

И вывернутые губы блестели, как у вурдалака, опившегося кровью. За поясом у него торчал наган.

И еще один сидел у дверей. Совсем молодой, лет восемнадцати. Наган у него тоже был за поясом. Парнишка сидел, равнодушно поглядывая на людей, которые через минуту примут смерть. – Быстрей, – рявкнул губастый. Первые пять разделись догола.

– Пошли. – Губастый начал их заталкивать в другую комнату.

Звонко и резко разорвались пять выстрелов. Молодой парнишка встал, подошел к вещам, взял офицерские сапоги, начал мять кожу. Вторая пятерка скрылась за дверью.

Бахтин шагнул к губастому, начал расстегивать китель. Ну, Господи, благослови…

– Бахтин! – в комнату влетел человек в синей, видимо сшитой из обивочного сукна гимнастерке. – Бахтин! Есть такой? – Я Бахтин.

– Ну, слава Богу, успел, – заржал чекист, – а то бы ехал ты, браток, малой скоростью к папе с мамой. В комендатуру тебя.

– Иди, – толкнул Бахтина в спину губастый, – видать, завтра встретимся.

И опять коридоры, а потом двор и сладкий, пьянящий зимний воздух.

Бахтин пил его воспаленным ртом и не мог напиться."

"Это хорошо, что его ведут в комендатуру. Из нее дверь прямо на улицу. Значит, полпути он уже прошел. Человек в синей гимнастерке шел рядом, потягивая цигарку.

Он не конвоировал, а просто вел, сопровождал вроде.

Дверь. Коридор, бачок с водой. В конце коридора солдат с трехлинейкой. Там выход. Распахнулась дверь. Кабинет. И крик Литвина. – Александр Петрович!

В комнате стоял человек с удивительно знакомым лицом, рядом с ним черноволосый красивый парень.

– Гражданин Бахтин, моя фамилия Литвинов, я зампред Московского Совета, со мной в тюрьму прибыл начальник уголовной секции МЧК Мартынов. Мы считаем ваш арест ошибкой. Вы свободны.

У него от радости не помутилось сознание. Нет. Мысли были свежи и четки. В углу он увидел Кувалду, старавшегося не попасть на свет лампы. Бахтин шагнул к нему, рванул на себя, заломил руку, Кувалда охнул от боли. Бахтин вытащил у него из кармана портсигар. – Покурил, хватит. Часы!

Кувалда испуганно, косясь на Литвинова, снял часы.

– А теперь, – Бахтин посмотрел на него, усмехнулся, – ты, дурак, меня должен был в первый день расстрелять, решил погноить меня, сволочь. Ну и жди пулю.

– Александр Петрович, – подошел к ним на минуту растерявшийся Мартынов, – да бросьте вы его, мы с ним разберемся. – А вы кто такой, милостивый государь?

– Я начальник уголовной секции МЧК, мы с вами вместе работать будем.

И тут Бахтин увидел вошь, ползущую по рукаву кителя.