Поединок. Выпуск 18

Кажется, что-то связано с похищением женщин для гаремов. Потом вернулся в Либаву, работал в Северо-Западном пароходстве у Мясоедова и Альтшулера. В контрразведке у Батюшева на него целое дело. – Шпион, что ли?

– Как сказать. Шпион на страну работает. А этот на любого, кто платит. Одним словом, ландскнехт. – Такты считаешь, Миша?.. – Именно. Надо к нему Зоммера послать.

– Ладно. «Вот прапорщик юный, с отрядом пехоты…» – Ты это чего, Гриша? – Да стишки привязались. – А ты журналы не читай, не забивай голову. – Что-нибудь еще на этого Немировского есть?

– Конечно, если покопаться, найдем, но думаю, и этого хватит.

Мой агент сообщил, что сей мореплаватель за деньги маму родную продаст.

– Значит, быть посему. – Рубин налил наливки в рюмку.

До чего же сегодня поганое утро. Леонид Немировский брился перед высоким трюмо. Бритва шла с раздражающим скрипом. Надо подточить, да вот оселок куда-то подевался.

Квартира у него была небольшая, две комнаты. Спальня и гостиная. Обстановка хозяйская, неплохая.

Впрочем, капитан Немировский никого у себя не принимал, а женщинам говорил, что привык жить в строгом порядке каюты и на суше не обращает внимания на такие мелочи, как обстановка. Слуг он не держал. Приходила к нему убирать жена дворника, так что утренний чай готовил себе сам. Да и куда завтракать пойдешь, если в кармане последняя десятка, как раз на трубочный табак. Дернула его нелегкая сесть играть с теми двумя. Явные шулера, но как докажешь.

Ну, впрочем, карточный долг он отдаст.

Жаль, конечо, вынимать камни из орденской звезды, пожалованной марокканским беем, но что делать. Дошел до края. У него была точная копия этой звезды, так что орден сей, полученный за доставку шхуны с оружием каким-то неведомым племенам, он продаст нынче своему родственничку.

А может, лучше заложить? Да черт с ним, как получится.

Больше продавать нечего. Работы не было, да и не особенно тянуло на море. Правда, можно было подать прошение в Адмиралтейство, получить чин и болтаться на тральщике в Ирбенском проливе.

Но это он берег на крайний случай. Немировский пил чай, жевал несвежую булку со старым сыром. Впрочем, это его не угнетало, за свою жизнь он и не в таких переделках бывал.

В дверь позвонили. Аккуратно так, вкрадчиво. Явно не кредиторы, те жали на звонок со злостью, длинно и нагло. Немировский открыл. На пороге стоял прекрасно одетый господин. – Могу я видеть капитана Немировского?

– Можете, – усмехнулся Леонид, – вам повезло, это я.