Поединок. Выпуск 18

Позже Копытин подогнал военную форму на Сабане и его ребятах. Вроде нормально, прапорщики, как прапорщики.

– У проходного двора поставьте вторую машину, – коротко сказал он Рубину, – механик пусть мотор не выключает. Если что… – Хорошо.

В девять часов уже стемнело. Фонари на Мойке светили тускло, на город туман с моря надвигался, по вечернему времени улица была пустоватой. Одинокие прохожие, кутаясь в воротники, спешили по домам."

"К дому восемьдесят семь подъехало зеленое военное авто. За рулем прапорщик в коже.

Борис Сергеевич Немировский пил чай, когда раздался звонок в дверь. Горничная пошла открывать. В коридоре послышались мужские голоса и звон шпор. В гостиную вошел высокий поручик. – Господин Немировский?

– Да, это я. – Ювелир встал, запахивая на груди домашнюю бархатную куртку.

– Поручик Семин из отделения контрразведки штаба округа.

Офицер достал удостоверение протянул Немировскому. – Чем могу? – спросил хозяин.

– Со мной прапорщики Алексеев и Галкин, мы имеем предписание на изъятие документов и ценностей, а также денежных сумм, вывезенных вами из Варшавы.

– Позвольте, господин поручик, здесь явное недоразумение. Я…

– Борис Сергеевич, неужели вы думаете, что мне, офицеру, в военное время приятно беспокоить почтенного человека, у которого в Варшаве я покупал кольца для свадьбы. – Вы?..

– Представьте, Борис Сергеевич, покупал у вас. На Маршалковской, 12. – Так в чем же дело? – Вы позволите присесть? – Сделайте милость.

– Вот предписание, ознакомьтесь.

– Погодите, господин поручик, я честный коммерсант, получил у градоначальника разрешение на открытие дела…

– Милый Борис Сергеевич, мне самому чрезвычайно неприятно беспокоить вас, но служба. – А что это за письмо, о котором вы говорили?

– Мы не имеем права раскрывать наши источники, но кое-какие выдержки я могу вам показать. – Сделайте милость.

Поручик вынул из кармана кителя сложенную бумагу.

– Да вы не волнуйтесь, – почти дружески сказал контрразведчик, – позволите курить? – Сделайте милость.

Буквы прыгали перед глазами Немировского, но все же он одолел текст и вернул его поручику.

– Какая мерзость. Ну конкуренция, ну дело, но донос…

И тут Немировский увидел серебряный портсигар, лежащий на столе. Именно такие, с видом Варшавы на крышке, продавались в его магазине.