Воронов косил глазом, всматриваясь в близкий профиль ее лица. Курносый, в меру, нос, большие, как бы всегда раскрытые от удивления глаза, длинный хвост рыжеватых волос и грациозная посадка головы, сохранившаяся еще со времен, когда она занималась спортивной гимнастикой.
— Хорошо! В такие минуты кажется, что больше ничего на свете и не надо. Если еще только такую жену, как ты!
Воронов положил ей руку на спину. Лариса передернула плечами:
— Не мешай загорать. И учти: мужчина, у которого есть все, имеет меньше, если у него есть еще и жена!
— Это не страшно.
Самое страшное, когда тебе приходится делать глупое дело. Подумаешь, какой-то Мишенев свалял дурака, а ты копайся в пустяках.
— Кажется, опять начал вести расследование? Как же с мирным купанием?
— Вернемся к мирному купанию.
5
Воронов находился в кабинете директора Дальтранса и только начал с ним разговор, как в комнату шумно и без предупреждения вошел полноватый, холеный мужчина.
Чувствовалось, что в этом кабинете он свой человек. Настолько свой, что Дмитрий Петрович даже смутился и поспешил представить их друг другу.
— Дмитрий Кириллович Столбов. Директор Киевской трикотажной фабрики. Один из наших постоянных клиентов. А это товарищ Воронов Алексей Дмитриевич, сотрудник уголовного розыска.
Столбов радостно, словно всю жизнь только и мечтал познакомиться с инспектором МУРа, крепко пожал руку Воронова и пробасил:
— Весело живешь, тезка: с утра МУР в гостях! Так сказать, полная охранность обеспечена.
Ну не буду мешать. Дмитрий Петрович, как ты просил, привез тебе точный акт ревизии по случаю с Хромовым. У нас полный порядок.
— Спасибо, Дмитрий Кириллович. И ты уж извини, но нам с товарищем поговорить часика полтора нужно. Дело, понимаешь, неотложное. А потом заходи — весь в твоем распоряжении.
— Понимаю, понимаю, — еще раз уже от двери пробасил Столбов. И, улыбнувшись Воронову на прощание, исчез за дверью.
— А что за случай с Хромовым? — спросил Воронов.
Лукьянов поморщился.
— То же самое, что и с Мишеневым. Сразу два случая. Правда, у того с коврами, а у Хромова с трикотажем накладка. Значительная: около тысячи — да, 975 рублей недостача.
Сегодня Воронов был дотошен в своих вопросах до предела, словно испытывал угрызения совести за ту половину рабочего дня, которую прокупался с Ларисой.
