«Силен! Как же он смог такой авторитет нажить в шоферской компании? И почему мой Мишенев сразу помрачнел? Не очень-то они любят друг друга. Хотя Хват виду не подает. Но не потому, что иначе относится, — силу свою чувствует».
Из отпарковавшегося трейлора выскочила молодая женщина с яркой сумкой и, размахивая ею, подлетела к костру.
— Здрасте, люди добрые! И злые тоже здрасте! — но ее веселье как рукой сняло, когда она увидела Хвата. Он смотрел на нее насмешливо, запустив руки глубоко в карманы. Мишенев, помогавший кухаркам снимать с костра ведро, только искоса бросал взгляды на эту немую сцену.
Наконец, Хват тихо произнес:
— А ну, Катерина, шагай в машину!
Та понуро побрела к машине, но не к той, в которой приехала, а к хватовской. Привезший Катерину шофер еще возился возле фургона, доставая свою долю к общему котлу, и не видел этой сцены.
Хват молча пошел за Катериной. Молодой парень, что собирал харчи, крикнул:
— Гуся-то своего захвати! Пригодится!
— За мое здоровье почавкаешь, — огрызнулся Хват.
Мотор его фургона взревел и натужно вырвал машину из сомкнутого строя.
Катин шофер проводил фургон безропотным взглядом и растерянно подсел к костру.
Разговор не клеился. Ели молча. Мишенев от водки отказался.
— Неудачный вечер, — пробормотал он. — Надо идти спать. Паскуда! Все своими грязными руками залапал...
Пока укладывались, Воронов спросил:
— Кто эта девица, что Хват увез?
— Катя-то? Да так... Ее на всех дорогах знают — от Симферополя до Калининграда.
— А почему у Хвата такие особые права на нее?
— Любовь, говорят, была.
.. Он за нее, верно ли, нет, одного инспектора «уговорил». Правда, копались ваши ребята, ничего толком доказать не смогли. А по слухам, прижал он инспектора, который ему на горло наступил с левым рейсом, на крутом вираже и под откос отправил. Может, и брехня все. Но с Катькой у него серьезно было... Потом расклеилось. Говорят, она после того инспектора с ним жить отказалась.
— Сейчас же поехала?
— Поедешь! С Хватом шутки плохи.
— Мишенев тяжело вздохнул.
Воронов дорого бы отдал, чтобы узнать причину Мишеневского вздоха.
15
Виктор не ожидал такого поворота событий. Профсоюзное собрание началось, как обычное собрание, и вдруг заговорили один за другим. Говорили, что им совестно работать рядом с человеком, запятнавшим себя кражей, а потом еще отправившимся в милицию, чтобы свалить с себя вину на других... Что он совсем не думает о чести родного коллектива... И так далее, и тому подобное.
