Жду вас завтра в час дня в кафетерии «Джиоконда» на улице Флорида. Я подойду к вам.
Заранее благодарю.
Аллика».Странное, трепетное имя незнакомки преследовало меня даже во сне, бредовом и болезненном, как сюрреалистические фантазии Сальвадора Дали.
Рваными клочьями пепла стремительно падали облака. И все не могли упасть на раскаленную докрасна пустыню в черных шрамах глубоких трещин, над которыми клубились ядовито-зеленые испарения. В овальное — медальоном — разводье туч с размаху врезался месяц. Акульим плавником вспорол темную лазурь — небо разверзлось.
Надо мной парил тяжелый гранитный крест чудовищных размеров. С распятой женщиной. В гнетущем безветрии медленно шевелились складки пропитанной кровью легкой туники и пряди длинных медвяных волос, скрывавших лицо.
«Аллика! Аллика!» — в отчаянии крикнул я.
Она рывком подняла голову.
Наши взгляды встретились.
Это была Глория.
Без четверти час, заказав бутылку «пепси» и попросив официантку прихватить свежий номер газеты «Ла Расон», я сидел в кафетерии «Джиоконда» на самом видном месте — за свободным столиком у входа.
Будничная обстановка закусочной средней руки никак не вязалась в моем представлении с романтичностью предстоящей встречи. Где же моя загадочная блондинка? Ни одна из студенток, секретарш, модисток, продавщиц из соседних магазинов, забежавших на обеденный перерыв в это бистро со своими приятелями, не соответствовала всемирно известному стандарту безвременно усопшей голливудской дивы.
— Разрешите? — спросил по-английски представительный господин в летах, присаживаясь за столик.
— Извините, но здесь занято.
— Полагаю, что для меня. Мистер О’Тул?
Я рассмеялся:
— Судя по восторженным описаниям портье, мне предстояло сегодня волнующее рандеву с пленительной дамой.
Незнакомец вежливо и чуть иронично улыбнулся и ответил:
— Письмо в гостиницу отвезла Энн-Маргарет — моя секретарша. Самому появляться там не хотелось по многим причинам.
Привстав и слегка поклонившись, он назвал себя:
— Фабио Аллика, корреспондент нескольких аргентинских газет в Нью-Йорке, при ООН.
В Байрес прилетел на две недели. Был вчера в Ассоциации иностранных журналистов — хотелось повидать знакомых — и узнал, что вы здесь.
— Будь я проклят! Не могу припомнить, где и когда мы встречались...
— А мы не встречались. В Ассоциации мне подробно описали вашу внешность.
— ?..
— Терпение сэр. Сейчас все объясню. Но прежде, если не возражаете, перекусим. Кормят здесь вполне сносно, хотя и без особого изыска.
