Не представляю, как перенесу разлуку с тобой. Придется искать утешение в объятиях какой-нибудь красотки из штата Оклахома. Я сто лет не был в штате Оклахома, а ведь там живут мои предки.
— О, Фрэнк! — Кхай изобразила на лице страдание.
— Ты тоже будешь безутешна, дорогая, — в тон ей ответил Стоут. — А хочешь, я оставлю твой адрес человеку, который приедет вместо меня? Он наверняка неплохой парень, и ночью в постели ты не заметишь подмены. Можешь даже называть его Фрэнком — он не обидится. Идет?
— Не надо так зло шутить, Фрэнк.
Ты ведь знаешь, что я...
— Что ты спишь с майором Туаном? Конечно, знаю. И выкладываешь ему все, что слышишь от меня.
— Фрэнк, что ты говоришь? Я люблю только тебя.
— Ах, как трогательно! Ты любишь только меня, только майора Туана, только... Сколько их там наберется? Кем еще интересуется майор Туан?
— О ком ты говоришь? Я не знаю никакого Туана, — нарисованные брови Кхай поднялись на самый верх лба.
— Ладно, — махнул рукой Стоут, — мне, в сущности, наплевать, с кем ты проводишь ночи.
Это — твое дело. Ты исправно поставляешь мне героин, который, по-видимому, принадлежит тому же майору Туану, а остальное меня не касается.
— Фрэнк, ты сегодня хватил лишнего, — с оттенком раздражения произнесла Кхай, — мелешь какую-то ерунду.
— Я знаю, что говор-рю, — икнул Стоут. — Откупорь-ка лучше бутылочку виски. Нужно спрыснуть мой отъезд. — Он подтолкнул Кхай к небольшому полированному столику на колесах, стоявшему у дивана. — И пошевеливайся. Мои чувства к тебе растут обратно пропорционально количеству содержимого в бутылке.
Стоут плюхнулся на диван. Кхай налила виски с содовой в стаканы, положила туда лед. Стоут залпом осушил свой стакан и протянул его Кхай.
— Плесни-ка еще. Сегодня мне хочется напиться. Наконец-то мое пребывание в этой идиотской стране подошло к концу. Гип-гип, ура! Завтра я не буду больше видеть обезьянью рожу майора Туана и прочие пры-отивные морды. И меня не будут жрать ваши крокодилы, которых вы почему-то ласково зовете москитами.
Настоящие москиты — это... это бабочки по сравнению с вашими птерода-актилями.
Стоут не успел поужинать и быстро хмелел.
— Ну, крошка, иссь сюда. Блесни напоследок своим искрометным талантом. Клянусь, я буду помнить тебя всю жизнь!
Он обнял Кхай за талию. Та мягко отстранилась.
— Не спеши, дорогой, — томно произнесла она. — Давай лучше выпьем. За нашу любовь."
"— За нашу лю-убовь? — удивленно переспросил Стоут. — Это и-ик-нтересно. Давай выпьем за нашу...
