— Это вино не вредит организму, — наставительно заверяет Арендар.
Сам, правда, не пьёт.
— Дело не только в физическом воздействии, — продолжаю в тон ему. — Алкогольная расслабленность даёт ощущение, что всё налаживается, а потом приходит осознание, что всё по-прежнему ужасно. Нет ничего страшнее, чем разочарование в надежде.
— Это ты намекаешь, что если я сейчас верну тебя в сокровищницу, тебе станет хуже, чем было? — По интонациям не понять, злится Арендар или считает попытку его уговорить забавной.
Отставив стакан, сцепляю пальцы.
— Оии, — вздыхает Пушинка.
— Я могу и прямо сказать, — уверяю строго, но без агрессии, — что меня такой поворот выбьет из колеи и сделает несчастной. Тем более что острой необходимости в этом нет.
Легко отодвигая массивный стул, Арендар поднимается. Чеканным шагом заходит мне за спину. Горячие руки сжимают плечи, притискивая меня к прямой резной спинке. Склонившись, Арендар рычит-шепчет:
— Так и говори прямо. Витиеватых намёков мне хватает во дворце, я их наслушался до тошноты.
А разве раньше я не прямо говорила? Разве он слушал, когда я просто говорила? Нет ведь, он одумался, когда я пошла витиеватым путём, хотя больше люблю прямоту.
Но сейчас важнее не уличить его в противоречии, а… Поднимаю на него взгляд.
— Арен… — в последний момент перехожу на короткое имя, и золото в глазах Арендара загорается ярче, — если Нику можно навестить, я бы очень хотела с ней увидеться. Я должна убедиться, что она в норме… душевно. Проводишь меня к ней?
Глава 30
Арендар пристально на меня смотрит.
Хочет отказать? Пытается понять, в чём подвох? Любуется?
— Хорошо. Ты закончила завтрак?
— Да. — Поднявшись, оказываюсь лицом к лицу с ним.
Его пальцы окутывают мою ладонь теплом. По телу пробегают мурашки, сердце стучит быстрее. Арендар касается запястья и, судя по довольному выражению глаз и лёгкой улыбке, чувствует, как от его прикосновения ускорился мой пульс.
С той же очаровательной улыбкой Арендар обвивает мою руку вокруг его выставленного локтя и накрывает ладонью.
— Тогда вперёд.
— Ои! Оии! Оии! — Пушинка грузно спрыгивает с кресла и, выгнув спину, чтобы пузо не волочилось по полу, семенит к нам. — Оии.
Сердце сжимается от тревоги за её здоровье."
"— Арендар, — высвободившись из его рук, приседаю, чтобы подхватить Пушинку. — Ты, случайно, не знаешь, как… — Оглядываю громадную мордашку, — как помочь Пушинке стать прежней?
— Насколько вижу, она возвращается к прежней форме. Только больше размером.
