Сдаётся мне, он не только ради компании со мной идёт, и шагов через сорок Валарион вздыхает:
— Почему… твоя соседка вдруг превратилась в вампира? У неё отношения с профессором Санаду?
— Нет, — мотаю головой, — или я об этом не знаю.
— Тогда как удалось её обратить? Такую молодую, явно вне очереди…
— Это была вынужденная мера. И превратили её благодаря вмешательству Арендара, это он за неё просил.
— Аа, — тянет Валарион и трёт подбородок. — А почему вынужденная мера? Это из- за того, что случилось на полигоне?
— Да.
— Что же там произошло? Столько слухов, а официальное сообщение ничего не объясняет.
— Культ.
— Опять, — вздыхает Валарион. Опускает взгляд под ноги. — Значит, Никалаэде досталось… жаль, меня с вами не было.
— Хорошо, — улыбаюсь я, — не знаю, что бы со мной было, если бы вы оба оказались из-за меня на больничной койке.
— И всё же плохо, когда девушки вынуждены сами себя защищать. Неправильно.
— Ты это говоришь будущему боевому магу и по совместительству девушке.
— Не думаю, что ты доучишься до получения этого звания.
— Оценив недовольное выражение моего лица, Валарион торопится пояснить: — Я верю, что ты могла бы его получить, но зачем оно избранной или любовнице принца?
А я ведь только успокоилась.
— Я не буду любовницей принца, — чеканю я. — И избранной стать боевым магом не помешает, учитывая, какие у вас тут дела творятся.
— Прости, если обидел, — сразу идёт на попятную Валарион. — Виной всему разница понятий: по меркам нашего мира я не сказал ничего предосудительного.
Хочется фыркнуть, но вместо меня это делает Пушинка. Валарион отступает от неё на полшага.
— Ты боишься животных? — уточняю я.
— Она странная.
— В смысле?
— Это существо странное, и это не животное.
— Только магическим паразитом её не называй, — чуть наклонившись, поглаживаю Пушинку между ушей с золотыми кисточками.
— Не буду, но это не животное, животные… они иначе ощущаются. Она больше похожа на демонического кота.
Оглядываю Пушинку, она в ответ внимательно смотрит на меня.
— Надеюсь, характер у тебя не как у демонических котов.
— Фьюнь, — она качает головой.
М-да, пора признать, что она понимает человеческую речь больше, чем животное. Это должно настораживать, но почему-то я абсолютно спокойна, словно так и надо. Так действует наша связь? И стоит ли бояться того, чья жизнь зависит от твоей собственной?
До самой столовой Валарион не произносит ни слова, лишь задумчиво разглядывает тех, кто на меня пялится.
