А может, он просто возмущён моим вторжением и появлением Ники? — мелькает надежда и тут же гаснет от его слов:
— Слышала уже?
— Об Озаране?
— Что там произошло? — державшаяся позади Ника выступает вперёд. — Что? Его и её высочество живы?
Дарион останавливает на ней задумчивый взгляд, Ника сцепляет руки, словно молится.
— Из Озарана, да? — Получив в ответ кивок, Дарион говорит: — Король и королева живы, это был удар по молодым драконам. Культ добрался только до наследника и второго принца с их жёнами. Принца Сарана спасла счастливая случайность.
— Арендар? — уже почти выдохнув, уточняю я, понимая, что его беда миновала.
— Императорская семья не была целью Культа, они не пострадали.
Окончательно выдыхаю. На щеках Ники блестят слёзы, губа дрожит.
— Принцы, — шепчет она и закрывает лицо руками.
Округлив глаза, Дарион пятится в кабинет. Нет бы воды ей предложить, а он шарахается. Обнимаю Нику и поглаживаю по волосам.
— Всё будет хорошо…
— Но принцы… они же… они были такими замечательными.
— У вас Саран остался, — напоминаю я, хотя не уверена, что это достойное утешение: никогда не была подданной, мне пока не понять привязанности к правителям.
— Принцы… — всхлипывает Ника.
У Дариона на лице появляется паническое выражение, он ещё раз отступает, потом шагает к нам. Кашлянув, предлагает:
— Может, присядете? Или лучше пойдёте? — а взгляд просто умоляет: уведи её отсюда. Некоторые мужчины так нелепо реагируют на женские слёзы. — К профессору Иморане можешь сегодня не ходить, она родом из Озарана и тоже будет не в форме, а с профессором Санаду обязательно позанимайся.
Эм, ну, не буду вас задерживать.
Я думала, плачущая Ника будет привлекать внимание, но среди встречающихся по пути в общежитие студенток плачут ещё семеро. Растерянно выглядят все. Весть о нападении на королевскую семью Озарана быстро распространяется по академии.
На занятии с Санаду я больше думаю о Нике: вдруг проснётся, пока меня нет, вдруг ей нужна поддержка, а я тут, можно сказать, медитацией занимаюсь.
После известия о гибели старших принцев её королевства она долго не могла успокоиться и задремала перед самым моим занятием.
— Сосредоточься, — на этот раз оклик Санаду звучит ворчливо.
— Мняу, — соглашается с ним развалившаяся в кресле Пушинка.
— Пытаюсь, — потираю лицо. — Я честно пытаюсь, но…
— Озаран, — понимающе произносит Санаду и покачивает пером. — Новый самый мощный удар культа Бездны. Они растут. Отличный повод заниматься усерднее.
