Элоранарр мечтательно смотрит на меня:"
"— Хотя, нет, не порадует: ты же им все ноги переломаешь и косы повыдергаешь. Запугаешь бедных красоток так, что на бедняжку Аренчика взглянуть не посмеют. И останется он один-одинёшенек со своей злючкой-колючкой, и будет она его пилить и всячески издеваться. Бедный, бедный мой братишка. — Он утирает скупую мужскую слезу. — Мне его уже жалко. По твоему взгляду вижу, что конец его близок.
С каждым его словом в груди всё горячее и теснее. Я вспоминаю очень неприличные, но очень подходящие ситуации слова.
И с трудом их сдерживаю.
— Не. Надо. Говорить. Так. Словно. Я. Уже. Прошла. Отбор.
— Я морально готовлюсь. Вот, думаю, что список кандидаток в любовницы Арена на ближайшие пятьдесят лет можно выкидывать. А ведь я так старался, выбирал лучших из лучших родов, которых давно необходимо поощрить, а ты… злая женщина, все планы дракону под хвост.
— Прекрати, — выдавливаю я.
— А что я? Лучше Арену всё выскажи, проясни ситуацию. Могу устроить встречу прямо сейчас.
— Не надо! — вскидываю руки. — Можешь уйти?
— Я ещё не рассказал, каким Арен был лапулей в детстве. Такой хорошенький- хорошенький мальчик: кудрявый, большеглазый, румяный. Птичек больных у Линарэна отнимал и лечил, кошечек защищал. О лошадке своей сам заботился…
Во мне всё ещё клокочет гнев.
— А если бы ты знала, как тяжело у Линарэна было отнимать его птичек, ты бы точно оценила. — Элоранарр указывает на пирожное. — Ты присаживайся, угощайся. Я ведь для вас принёс.
Ника смотрит на меня ошалело и что-то пытается передать мимикой.
Но что? Чтобы я не треснула этого рыжего монстра чем-нибудь тяжёлым? Так у меня под рукой ничего подходящего нет.
Под ногами прошмыгивает Пушинка и вскакивает на колени Элоранарра, он дёргает рукой, и горячий чай выплёскивается прямо на пах.
— Чудовище, — сдавленно констатирует Элоранарр и лёгким движением руки высушивает брюки. — За что ты мне мстишь? — Он перехватывает Пушинку и заглядывает в её огромные глаза. — Я же такой добрый и замечательный.
А ты… ты…
Наконец давление в груди ослабевает, и я выпаливаю:
— При жене держать любовниц, даже формальных — отвратительно. Нечестно. Неуважение к жене.
— Лера, — чуть не стонет Ника и обращается уже к Элоранарру. — Она из другого мира, ещё не привыкла…
— Она собственница. Бескомпромиссная. — Глядя мне в глаза, он присаживает Пушинку на колено и поглаживает. — Верно?
— Не говорите так, будто я пройду отбор.
— Я в этом почти уверен.
