Охранники в ливреях, мрамор, резные оскалившиеся драконы, холлы с массивными колоннами, кожаные диваны и кресла, столики с книгами и газетами, позолоченные таблички с именами служащих — каждая деталь кричит о богатстве и престиже имперского банка, о его непоколебимой надёжности.
Пять служащих возвращаются из глубин банка к стойкам, выставляют над ними дощечки, куда вписывают номера. Наш номерок в очереди «В-207». Такой же появляется на дощечке у самой дальней стойки. Туда мы направляемся всей толпой. Пушинка для солидности встаёт на задние лапы.
Служащий ошарашено разглядывает нас поверх очков.
— Мисс Валерия Белкина, — представляет меня Тарлон. — Хочет открыть счёт. — Документы.
— У неё браслет академии. — Тарлон поднимает мою руку.
Немного отодвинувшись, служащий достаёт из стола лист и подталкивает ко мне.
— Приложите браслет.
Едва браслет касается бумаги, на листе появляются строки и надписи: место учёбы, курс и специализация (служащий после этого отодвигается ещё дальше), место жительства, возраст — восемнадцать лет.
Рост. Вес. Не хватает цвета глаз и параметров. А, нет, вот и родные девяносто, пятьдесят пять, девяносто.
— И зачем вам столько данных?
— Надо, — лаконично сообщает служащий и, глянув на Халэнн, поясняет мягче: — Для безопасности.
Просмотрев лист, протягивает мне."
"— Поставьте образец росписи и образец себя.
— Себя?
— Крови, — сообщает служащий.
— Плюнь на него, — советует на ухо Тарлон.
— В смысле? — оглядываюсь на него.
— Плюнь на тот крайний большой квадратик, этого достаточно.
Служащий смотрит так, словно категорически против, но молчит.
Взяв из его письменного набора перо, оставляю подпись в графе подпись. Во рту, как назло, пересыхает.
— А лизнуть можно? — шёпотом уточняю у служащего.
— Ну, лижите, — вздыхает он. — Только давайте быстрее, у меня очередь.
Поднеся листок к лицу, быстро касаюсь языком квадратика под образец себя. Лист наливается красным светом, постепенно угасает. Последними гаснут надписи и след моего языка.
— Договор заключён, — бубнит служащий. — Вам депозит или процентный счёт?
— Сколько процент? Можно ли снимать деньги?
— Один процент годовых, если деньги не снимаете год, полпроцента, если снимаете.
— Полпроцента.
Он вытаскивает из ящика медную табличку с номером, соединяет их с моим листом. На этот раз их окутывает тёмно-фиолетовый свет.
— Счёт пополнять будете?
Было бы чем. Мотаю головой.
— Тогда до свидания. — Служащий протягивает табличку с номером.
