У меня даже сердце бьётся быстрее. Она тоже любила красный, кроваво-красный.
— Простите, конечно, но вы уверены, что хотите посвятить меня в свои сердечные дела?
— Нет, — Санаду низко-чувственно смеётся. — Это всё хмель в моём теле. Возможно, не стоило так упорно сохранять его физическую составляющую. Быть исключительно магическим вампиром намного проще: сердце не болит, когда его нет.
— Вам лучше знать.
Санаду опять смеётся. Только мне невесело, потому что тело подчиняется ему, я кукла в его руках.
— Прекратите мной управлять, — цежу я.
— Боюсь, в этом случае нам не удастся потанцевать…
Его взгляд смещается в сторону, и злая улыбка сползает с губ. Санаду выпрямляется и теперь направляет меня руками, а не ментальными командами. Мои движения становятся неловкими, но темп держу. Оглядываюсь: Халэнн пристально на нас смотрит. Её рука, засунутая под борт сюртука, что-то сжимает.
— Хорошая охрана, — бросает Санаду, в танце уводя подальше от неё. — Жаль, с семьёй его так получилось.
— Что вы об этом знаете? — хватаюсь за возможность перевести разговор с будоражащих Санаду воспоминаний.
— Древний род, верные слуги Аранской императорской династии. — Санаду вздыхает. — Халэнн отучился в академии год, когда его семью вырезали. Он бросил учёбу, исчез на пару лет, а потом устроился секретарём старшего принца.
— А его сестра?
— Ты о ней знаешь? — приподнимает брови Санаду.
— Да, — выдыхаю на развороте.
Санаду вновь притягивает меня, уводит подальше от оркестра и громкой музыки.
— Мм, я мало о ней знаю, да никто не знает.
Род Халэнн был силён магически, девочки рождались редко, а тут вдруг королевские близнецы, девочка ещё и с ментальным даром, просто золотая невеста, её сватали с пелёнок. Но её держали взаперти, боялись похищения. И вроде через неё надеялись связать себя кровью с императорской семьёй, но она была слишком юна, когда император почувствовал свою избранную в новенькой охраннице и провёл отбор. Впрочем, теперь это не имеет значения, к чему такой интерес?
— Просто так, — беззаботно уверяю я, а в голове пульсирует: «Менталист, менталист, она менталист».
— Интересно, почему Халэнн такой мрачный.
— У него были очень тёплые отношения с сестрой, как и у всех близнецов-драконов, думаю, её гибель ударила по нему сильнее, чем смерть всего рода. Но давай не будем о мрачном, давай… лучше поговорим об уроках.
Нервно посмеиваясь, стараясь вытеснить из незащищённой от менталистов головы мысль о том, какой особенный у Халэнн дар.
