Нас провожают взглядами и далеко не всегда любопытными, порой в них сквозит лютая ненависть, от которой мурашки по коже. Ника передёргивается.
Места впереди и на галёрке заняты, только в середине остались свободные столы.
Мы с Никой садимся в гробовой тишине. Каждый издаваемый нами шорох и скрип будто усиливается десятикратно. Охранники, устраивающиеся по краям длинного стола, двигаются тише, но скрип стульев под ними просто оглушает.
В напряжённой тишине кто-то первый вздыхает слишком громко, кто-то шелестит бумажкой — это как прорыв, возвращаются звуки, едва уловимый шёпот крепнет до твёрдых голосов.
Стараясь не вслушиваться, вынимаю из сумки листы. Они слегка помяты спящей там Пушинкой, она сладко зевает и переворачивается на другой бок. Вот кому везёт: спит, сколько хочет, прячется. Мне бы сейчас такую сумку, в которой можно скрыться от обсуждений меня и Арендара, вероятности моего избрания в жёны или перехода в статус любовницы. Даже здесь, в аудитории, ни на минуту не дают забыться!
— Кхм, можно? — смутно знакомый парень осторожно обходит гвардейца и присаживается между ним и мной.
— Привет, Валерия, надеюсь, ты меня помнишь.
Он выкладывает из сумки и педантично выравнивает листы, ставит с правой стороны чернильницу. Расцепив два связанных ниткой пера, выкладывает их параллельно листам и снова обращается ко мне:
— Вспомнила? Мы встретились в первый день твоего появления.
— Честно говоря, за последнее время столько всего произошло…
Его глаза печально тускнеют, и голос звучит не так бодро:
— Что ж, значит, познакомимся.
Я тоже из…"
"Дверь с грохотом открывается. Влетевший в аудиторию Огнад, сверкая улыбкой, хлопает в ладоши:
— Итак, дорогие мои, милые мои студентики и студенточки. Сегодня у нас важная, просто невероятно важная лекция, я уверен, что все вы будете умничками и всё-всё хорошо запомните, а я потом проверю когда-нибудь. Внезапно. Ха-ха. — Он окидывает нас шальным счастливым взглядом. — Но у меня нет ни минутки свободного времени, я занят-занят-занят личными очень важными делами, так что вместо меня вселенскую мудрость поведает мой бывший коллега.
Он завещал тело академии, за что я сейчас почти готов его расцеловать. Прошу любить и жаловать нашего дорогого бывшего профессора Гирола, — он указывает на вход.
В аудиторию медленно заходит мумия в белоснежных бинтах и мантии.
— Он вам всё-всё объяснит, — Огнад подскакивает к двери. — Всего хорошего, всем счастья в личной жизни, ой, успехов в учёбе.
