Попаданка в академии драконов 4

– Мы слушаем, – Арен ещё крепче прижимает меня к себе.

– Арен, дай нам поговорить один на один. Точнее, Пушинка тоже будет здесь, – указываю на эту проныру, снова тыкающую когтем трон. Пушинка поспешно убирает лапу за спину и с невинным видом разглядывает гирлянду цветов на потолке."

"– Почему наедине? – ворчит Арен.

Ректор Дегон продолжает размеренно гладить бороду:

– Потому что это личный вопрос, связанный с моей семьёй. И я ректор Валерии, а она пока находится под юрисдикцией Академии.

– Арен, дай нам поговорить.

Ну не ревнуешь же ты, – указываю на седую бороду Дегона, висящую косой до самого пупка, – к почтенному старцу. Ты, такой молодой и красивый, самый сильный и привлекательный, мой избранный…

С каждым хвалебным словом мой тон всё слаще, и выражение лица Арена смягчается, настороженный взгляд теплеет. Он вздыхает. Указывает на Дегона.

– Пушинка, если что – кусай его изо всех сил.

– Обя’ательно, – кивает она и оглядывает Дегона, будто примеряясь, куда цапать. Когда Арен затворяет двери, Пушинка мечтательно вздыхает.

– Оиии.

Молчание нарушает Дегон:

– Дай угадаю: ты хотела поговорить об этом. – Он указывает на лоб.

Сейчас, когда дар ослаблен, на его лбу мне заметна лишь смутная тень.

– Да.

– Был молод, наивен, искал эфемерного благоденствия и чего-то лучшего. Такое случается с теми, кого с молодых ногтей готовят быть главами рода, а вся эта ответственность не нравится, давит.

Меня не готовили в главы рода, но что такое давление ответственности понимаю: меня тоже постоянно строили и внушали, что я должна соответствовать, должна быть образцом, не имею права подвести семью и всё прочее.

– И как вы… перешли на другую сторону?

– В Культ или обратно? – усмехается Дегон.

Пожимаю плечами:

– В обе стороны.

– У меня были друзья, которые увидели листовку Культа, – он грустно усмехается и подёргивает заплетённую бороду. – Иногда, когда родители говорят, что та или иная компания неподходящая – это действительно так. Я общался с молодыми талантливыми людьми из неблагородных семей.

Мои резкие высказывания, неприязнь к существующей вассально-родовой системе, непочтительное отношение к старшим драконам их удивляли, и в конце концов это удивление переросло в знакомство, знакомство – в дружбу, а затем и в службу Культу. Я передавал информацию с совещаний, на которых присутствовал как будущий глава рода, и, боюсь, в нынешней ситуации есть и моя вина.

Он смотрит на меня, будто ожидая вопроса, но я не знаю, что сказать.