Попаданка в академии драконов 4

Ох, какие безумные горячие поцелуи достаются мне в тёмно-синей гостиной, в которую мы ускользаем по пути к выходу. Поцелуи до дрожи, до безумия, до опухших губ и треска ткани под когтями Арена. Что удивительно, и я умудряюсь как-то прорвать на плече его бархатный камзол.

Мне тоже не совсем нравятся некоторые моменты наших отношений, но они могут быть такими приятными.

– Арен, – шепчу, улыбаясь, когда его губы скользят по моей шее. – Арен…

В его башню после этого мы летим растрёпанные и немного зигзагами."

"Кажется, я слишком взбудоражена и перегружена информацией, чтобы быстро уснуть.

Но дрёма нападает на меня уже в ванной. Последнее, что помню: тепло воды, мерцающие глаза Арена, шёпот:

– Лера, солнышко моё уставшее…

***

Арен завтракает в спешке: ему выпало устраивать смотр военных сил в эльфийском государстве. Дарион напряжён из-за вселившейся во дворец делегации вампиров, он ведь теперь начальник охраны, отвечает за безопасность головой. Ланабет вынуждена развлекать спутниц архивампиров, пока те с Каритом проводят переговоры в человеческих государствах.

Не представляю, как она переносит такое сдвигание на задний план. Или утешает себя тем, что эти спутницы позже повлияют на своих мужчин? Как в пословице о том, что муж голова, а жена – шея, которая эту голову поворачивает.

Я же остаюсь не у дел. Пока Дарион не находит время запереть меня в подвале для тренировок манёвренного полёта. Там мне становится не до мрачных мыслей и вопросов. А после приходится быстро смывать пот и натирать мазью синяки (да-да, я умудрялась иногда думать не о том, за что получала волшебными шариками), потому что наставник пригласил мастера делать ножны и полноценную кобуру.

Мастер Вержан – плечистый мужчина с водянисто-голубыми глазами и зелёным узором магии на шее и щеке – ждёт в жёлтой гостиной. Рассекающая и Пронзающий заинтересованно посверкивают. Маленький пистолет фонтанирует мрачным сиянием. Особенно оно усиливается, когда берёмся за эскизы, ведь, как говорит Вержан:

– Такому изумительному оружию требуется что-то особенное, выдающееся.

Давно я не встречал такой красоты.

Судя по нарочито восхищённым взглядам и комментариям Вержана, призывное оружие принято умасливать лестью.

Я то и дело использую менталистику, чтобы консультироваться с подопечными. Рассекающая с радостью соглашается на цветочный узор. С Пронзающим сложнее: ему ничего не нравится, а пожелания сводятся к:

– Я хочу, чтобы все видели, какой я большой.