Попаданка в академии драконов 4

– Р-р-р… – Арен подхватывает меня на руки и несёт в ванную, бормоча: – Всех вестников порву, Культ закопаю, демонов… с демонами тоже что-нибудь сделаю. Жениться не дают, совсем страх потеряли.

Он опускает меня в божественно тёплую воду. Замирает, глядя в глаза.

– Лера…

– Что?

– Подожди минутку, – поцеловав меня в лоб, он направляется к стене.

Перед ним раскрывается потайная дверь в шахту к сокровищнице. Глазом моргнуть не успеваю, как Арен спрыгивает вниз. Эхо доносит шелест крыльев. Судя по звукам, приземление получается удачным.

Только что Арену понадобилось в сокровищнице?

Мозг слишком устал, чтобы фантазировать на эту тему, и я просто смываю с лица косметику. Тёмная краска расползается в воде облачками, растворяется. Откинувшись на борт, лежу с закрытыми глазами.

Солгу, если скажу, что смерть лорда Эрина меня не мучает, но… я слишком рада за Тордоса и других заложников Культа. Ещё бы точно знать, что Эрин был культистом, а не случайной жертвой. Если сложить всё вместе: странные воспоминания о нём Тордоса, контакты с художником Ати Виштором, то, что он по какой-то причине изображал торговца Жийна и сразу попытался убить меня с помощью Иссены – это говорит в пользу его причастности Культу.

Но.

Существует ведь вероятность, что он просто жертва. И тогда всё как-то совсем плохо.

Хотя в любом случае плохо, что он умер.

Как было бы хорошо, если бы можно было спасать всех. И злодеев перевоспитывать.

Вздыхаю.

Из шахты доносится шелест крыльев. Арен приземляется на пол и подходит к ванной.

В руках у него корзинка. Остановившись на бортике, он запускает руку внутрь, и в следующее мгновение в воздух взвиваются розовые лепестки. Они осыпаются медленно, точно крупные хлопья снега, покрывают собой поверхность воды, пахнут сладко…

Цветы…

Арен ради меня срывал с любимых цветов лепестки?

Изумлённо смотрю, как закручиваются в воздухе последние лепестки. Арен вновь запускает руку в корзинку, и новые лепестки взвиваются вверх. Завораживающее зрелище.

Кажется, что они сами кружатся так, танцуют, льнут друг к другу… И взгляд Арена проникает сквозь них. Он следит за выражением моего лица, и только один уголок губ слегка приподнят, придавая его лицу мечтательно-рассеянное выражение.

– Цветы… Арен, ты же любишь цветы…

– Восторг в твоих глазах мне нравится больше. Отвлекает от мыслей, правда? – он вскидывает вихри розовых лепестков.

Они ещё оседают, когда Арен опускает корзинку на пол.