Хранитель реестра покашливает уже не первый раз, намекая, что пора заканчивать эту часть процедуры.
С сожалением перелистнув заполненные страницы, беру прикованное перо и на чистом листе вывожу свое имя: «Валерия».
Перо нагревается, я отпускаю его, позволяя заклинанию книги действовать дальше. Качнувшись, перо само сдвигается в сторону, продолжая надпись:
«Валерия Валеранская.
Сердц...»
Какая-какая Валерия? Растерянно моргаю. Арен говорил, что мы выйдем из его семьи, но Валеранская... это что, именование нашего рода в честь денеи, то есть меня?
Перо вздрагивает, так и держась на недописанном слове «Сердце».
По толпе гостей проходит шепоток. Перо наполняется золотым светом, трясется. У хранителя округляются глаза.
«Лера, ты определенно умеешь создавать нестандартные ситуации», — Арен и в этом случае лишь умиленно мне улыбается.
Перо подпрыгивает на листе, цепочка раскаляется, выжигает на бумаге темные следы. Хранитель протягивает к нему руку, но перо отзывается фейерверком искр.
— У нее точно есть коллекция? — достаточно громко интересуется Шарон Фламир.
Перо вспыхивает. Красивое оперение горит.
— Потушите его кто-нибудь, — умоляет Элоранарр.
Опаленный наконечник, крутанувшись вокруг своей оси, сдвигается еще немного, выводя «а».
Скрипя, шипя, испуская дым, дергаясь, оно все же пишет:
«Сердца коллекции — носовой платок Арендара Валеранского, магические кристаллы-накопители повышенной плотности и емкости в серебряном браслете из ледяной коллекции Озарана.
Размер...»
Поскрипев, догорев до металлического основания, перо все же выводит габариты платка и кристалла, указывает их вес и обозначает моменты запечатления:
«Запечатление в возрасте 18 лет, когда поняла, что ее жених хранит платок со следами ее слюней, и во время боя, кровавость коего произвела на нее неизгладимое впечатление».
Ну что могу сказать, теперь в этом талмуде есть компромат и на меня. А я-то надеялась, что случай со слюнями сотрется из истории. Увы, он будет храниться в Клубе вечно.
Дернувшись, перо бессильно падает, скатывается по странице и повисает на цепочке.
На самом листе медленно проступают изображения платка и браслета.
Хранитель реестра наблюдает за этим шальными от изумления глазами:
— Два сердца... этого... Этого не может быть! Этого регламентом не предусмотрено! Как нам теперь быть?
— В чем проблема? — искренне изумляюсь я.
— Нам что, дарить два подарка? — столь же искренне недоумевает хранитель реестра. — И это как-то не по-драконьи — два сердца-то.
